Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Безвыходная ситуация в Риме разрешилась в начале нового года. Подкрепления Велизария состояли в основном из конницы, и римский полководец как можно скорее отправил ее совершить налет на Пиценум. Это был район, находившийся на дальнем конце Апеннинского полуострова на адриатическом побережье, относительно густо населенный готами, и целью Велизария было прекратить осаду Рима, создав угрозу женам и детям солдат, которые держали его взаперти в городе. Эта военная хитрость удалась. К марту 538 г. Витигис уже испытывал достаточное давление и был вынужден прекратить осаду. Армия готов отступила на север через Апеннины по Фламиниевой дороге, чтобы отрезать и уничтожить конницу Велизария, которая к этому времени находилась за стенами Римини, учинив максимальное разорение на юге. При отступлении Витигис организовал ряд опорных пунктов для защиты своего тыла. Гарнизон из самых лучших бойцов был оставлен в стратегически удачно расположенном городе Осимо, другие войска – в Клузии (известен своим правителем Ларсом Порсеной), Урвивентусе, Тудере, Петре, Урбинусе, Чезене и Монтефертре (карта 8, с. 209).

Однако с окончанием осады Рима войска Велизария имели полную свободу передвижений. Поспешив отправить подкрепление в Римини другим путем через горы до прибытия основных сил Витигиса, занятого устройством опорных пунктов, Велизарий отправил второе войско морем в Геную. Затем оно походным маршем двинулось на север, чтобы принять капитуляцию Милана и других городов Лигурии на северо-западе. С основной частью своей армии Велизарий последовал за Витигисом на северо-восток в Пиценум, где по прибытии дополнительных подкреплений он начал прокладывать себе путь на побережье к Равенне[139]. И опять могло показаться, что Юстиниан проявляет осторожность – несмотря на то что ввязался в войну, он хотел посмотреть, как пройдут первые бои, прежде чем вводить новые войска. По-видимому, если бы Велизарий не добился успеха, император имел в виду заключить сделку, основанную на том или ином разделе полуострова, что было одним из пунктов, которые обсуждались с Теодахадом во время ложной войны. Но к концу 538 г. Юстиниан мог позволить себе мыслить более масштабными категориями. Когда зима положила конец маневренным боевым действиям, Витигис остановился неподалеку от Римини, а Велизарий быстро к нему приближался, и власть готов на северо-западе ослабевала.

В 539 г. Велизарий в значительной степени удерживал стратегическую инициативу. На главном – адриатическом – фронте он медленно стягивал кольцо вокруг армии Витигиса. С наступлением лета были захвачены Осимо и Фьезоле. Эти успехи открыли сеть дорог, ведущих в Равенну, и в декабре Велизарий начал наступление на сам город. Тем временем Витигис послал с ответной военной экспедицией в Лигурию своего племянника Ураиса, который вернул готам захваченные города и разграбил по ходу дела Милан. Но этого было недостаточно, чтобы готы вновь обрели стратегическую инициативу. Угроза римлян этому региону оставалась существенной настолько, чтобы, например, помешать Ураису покинуть долину реки По, чтобы защитить Фьезоле в решающий момент, как того хотел король готов[140].

К концу года положение Витигиса стало быстро ухудшаться. Отдельные готы и даже целые группы начали отказываться от продолжения его дела и хотели прийти к соглашению с Велизарием. Из-за правильно направленной угрозы их семьям и имуществу, как это было с Пиценумом, оба гарнизона готов в Альпах и основная часть маневренных сил Ураиса разошлись по домам. Оказавшись в еще большей изоляции в Равенне, Витигис прибегнул к дипломатии и начал вести переговоры об оказании ему помощи с лангобардами и франками на севере и – с еще большим отчаянием – с Персидской империей на востоке в надежде на то, что вторжение персов в Сирию подорвет способность Юстиниана вести войну одновременно и в Италии[141]. Но никакие его дипломатические шаги не привели к достаточно быстрым результатам – подрыву стратегического господства Велизария, и именно об этом моменте Кассиодор небрежно написал в Variae, отчаянно пытаясь перестраховаться от политической катастрофы, которая маячила на пороге.