Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Прежде чем поверить в это, однако, важно понять, в чем Людовик каялся в 822 г. Когда в 814 г. он пришел к власти, у него не осталось братьев, с которыми нужно было бороться, но перед ним стояла другая и в равной степени трудноразрешимая проблема. С трехлетнего возраста его миром была Аквитания, которой он сначала правил номинально, а затем все в большей степени фактически. Он, будучи в Ахене лишь пару раз, не был известен никому из крупных магнатов франкских центральных земель, образовавших костяк, вокруг которого и построили империю как единое целое. Поэтому его проблема состояла в том, чтобы утвердить свою власть в мире, который привык обходиться без него. Людовик продемонстрировал и достаточную политическую проницательность, чтобы понять вопрос, и совершенную безжалостность при его решении. Он вымел из дворца и распределил по ближайшим монастырям всех своих многочисленных сестер (их отец любил ими окружать себя), не говоря уже о его наложницах, их незаконнорожденных отпрысках и всей разношерстной публике, собравшейся в нем за годы долгого правления Карла Великого. Это было сделано не тишком, а под громкие фанфары, и Людовик объявил, что избавил дворец от бесчисленных шлюх. Проводя параллельные пропагандистские кампании, он учредил образцовый монастырь на расстоянии трех миль от дворца, чтобы задать решительно новый тон своей власти, заявив в 814 г., что обнаружил, будто в управлении империей в изобилии присутствуют «притеснение» и «коррупция».

Поэтому благочестие стало дорогой Людовика к самоутверждению, и оно никогда не мешало ему делать то, что нужно было сделать. Его старший брат Карл не женился, но Пипин в Италии родил сына Бернарда, которому было уже семнадцать лет на момент смерти Карла Великого. В истинно каролингском стиле Людовик совершенно проигнорировал притязания своего племянника в Ordinatio Imperii (в котором просто не упомянул его), а затем, когда в 817 г. приехал на север Альп, чтобы провести переговоры, приказал заключить Бернарда в тюрьму и ослепить; несчастный молодой человек умер два дня спустя. Император, который совершил покаяние в 822 г., был самоуспокоенным человеком, который крепко взял в свои руки бразды власти и мог теперь позволить себе решать все вопросы со своей совестью и Всевышним. Пусть вас не вводит в заблуждение его прозвище: Людовик Благочестивый являлся таким же жестоким человеком, как и его отец, и неудивительно, что кризис в отношениях этого Людовика со своими старшими сыновьями на самом деле был вызван его чрезмерной агрессивностью. По-видимому, три брата изначально были готовы (по крайней мере на тот момент) стерпеть желание своего отца вставить в завещание их безволосого брата по отцу, но Людовик притянул к этому второй процесс, стремясь унизить двух главных франкских магнатов – графов Хью Турского и Матфрида Орлеанского, являвшихся близкими доверенными лицами бывшего тестя Лотаря. Именно в этот момент Лотарь почуял недоброе, и начался мятеж[223].

Поэтому, как только вы изучите подробности, Людовик Благочестивый перестанет отличаться от своего отца общим характером своего правления. Карл Великий, как мы будем подробно исследовать в следующей главе, огромное количество энергии посвятил реформе христианства, и оба они – и отец и сын – ввели в действие хорошо рассчитанную систему подкупа, причинения тяжких телесных повреждений и христианской набожности, чтобы достичь желаемых целей. Именно этого, вообще говоря, и требовала работа раннесредневекового североевропейского правителя.

По своей сути правление Каролингов было довольно простым и несильно отличалось от унаследованного от Меровингов, хотя имелось много местных разновидностей на широких просторах империи. Территория империи была поде лена на многочисленные местные административные единицы (pagi или графства) – в общей сложности шестьсот-семьсот графств. Они сильно отличались по размерам, богатству и значимости, но способность любого Каролинга править зависела от диапазона доходов и услуг, которые взимались с их обитателей специально назначенным главой, обычно графом. В отличие от Римской империи в конце своего существования, которая действовала через развитый чиновничий аппарат в центре вместе с многочисленными функционерами среднего и низшего уровней, ее каролингская преемница существовала почти вообще безо всякой центральной бюрократии, если не считать нескольких десятков чиновников, которые зачастую играли множество ролей, нежели имели особые задачи.