Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Более того, лишь в середине правления Людовика Благочестивого начался систематический сбор капитуляриев как корпуса материалов. В середине 820-х гг. первая такая попытка была сделана Ансегием – аббатом Сен-Вандрийского аббатства (вполне возможно, по королевской просьбе, хотя мы этого не знаем), но его усилия демонстрируют границы того, что можно было сделать на том этапе, учитывая недостатки прошлой практики. Он не сумел найти все капитулярии, которые дошли до нас альтернативными путями, и ошибочно приписывает те из них, которые нашел. Поэтому до 820-х гг. империя еще лишь двигалась на ощупь к упорядоченным бюрократическим традициям в решении юридических вопросов. Ко времени правления сына Людовика Карла Лысого эти намечавшиеся проблемы были сглажены. Его ассамблеи на западе Франкии обычно издавали один официальный текст новых решений, а все новые постановления систематически добавлялись к кипе уже существующих капитуляриев, и теперь стало обычным делом там, где должно, использовать перекрестные ссылки на новые и старые решения, что значительно облегчало применение этого материала[225].

Так что даже если сначала бюрократия Каролингов была несколько неповоротлива, то в конечном итоге она научилась упорядоченному управлению с помощью документов, и нет никаких признаков того, что менее сложные образцы грамотности светской элиты, характерные для начала Средних веков, стали какой-то большой помехой этому процессу. Но поразительно то, что эти бюрократические порядки достигли своего пика в Западной Франкии при Карле Лысом именно в то самое время, когда центральная королевская власть начала ослабевать. Действительно, той частью империи Карла Великого, которая лучше всего поддерживала традиции очень сильной центральной власти на протяжении X в. (даже если она не была в руках представителя династии), была Восточная Франкия, и там традиция письменного капитулярия так и не сдвинулась с мертвой точки. Это говорит не о том, что центральная власть была обратно пропорциональна силе ее бюрократических структур, как я полагаю, а что эти структуры просто не играли решающей роли в системе управления империей Каролингов.

Имея недостаточный центральный чиновничий аппарат, власть Карла Великого и Людовика Благочестивого, как на рабочую лошадку всей системы, полагалась на графа сельского округа, почти самостоятельно отвечавшего за выполнение всей работы. Прежде всего в его обязанности входило взимать любые дивиденды, положенные королю. Иногда граф отвечал за доход с любых королевских поместий, которые попадали в его юрисдикцию, собирал налоги и пошлины с рынков и ярмарок и передавал королю его назначенную долю и вдобавок был главным судебным чиновником и председательствовал на регулярных заседаниях суда – и опять-таки передавал королю положенный тому по праву процент от любых взысканных штрафов. В качестве возмещения графу за все его усилия тоже полагался процент от большинства доходов, которые он собирал, а также ему были временно гарантированы – пока он занимает эту должность – ежегодные прибыли от близлежащих императорских казенных земель.

Графы также отвечали за сбор большей части королевской армии. Монархи династии Каролингов содержали в своих дворцах и их окрестностях ядро военных профессионалов. Это была смесь опытных кадровых офицеров и временно прикомандированных более молодых отпрысков некоторых главных землевладельцев. Основная часть армии Каролингов (как и их предшественников Меровингов) состояла не из этих профессиональных войск, а из местных землевладельцев и определенного числа их челяди. Обязанность землевладельцев служить была не бесконечна и ограничивалась тремя месяцами в году, но, когда приходил королевский приказ, в обязанность графа входило мобилизовать подлежащих призыву людей и встретиться с королем в условленном месте в оговоренное время. Отряд также должен был быть соответствующе вооружен и снабжен необходимым продовольствием на предстоящую войну.