Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Даже тогда, когда империя Каролингов была могущественной, борьба за контроль над богатством периодически угрожала сокрушить религиозный аспект этой должности. Например, режим Сергия III в середине 840-х гг. вошел в историю с особенно дурной репутацией. В списке биографий более или менее современных пап Liber Pontificalis зафиксировано, что во времена Сергия его брат Бенедикт сколотил себе состояние, продавая земельные участки и право занимать отдельные должности. Однако прежде чем делать поспешные выводы, важно заметить, что биографию Сергия написали в годы правления его преемника, а упрочить свою собственную репутацию за счет уже умершего и поэтому бессловесного предшественника всегда было эффективной стратегией. Ее и принял папа Стефан V (885–891), который (согласно последнему сохранившемуся фрагменту из Liber Pontificalis) приказал провести публичную инвентаризацию, чтобы показать, что разграбление священных сосудов из церквей Рима имело место до того, как он вступил на эту должность. Также по его распоряжению снова ввели старый обычай, по которому духовенство собора Святого Петра взимало плату за свои услуги[311]. Власть Сергия III, наверное, была еще более вопиющей, чем некоторые ее действия по получению прибыли, но я сильно сомневаюсь, что они далеко выходили за границы нормы. Напряженное и далеко не религиозное соперничество за папский престол в противном случае необъяснимо. Особенно престолонаследие оказывалось в фокусе всех действий, так как это был тот момент, когда группы людей, не извлекающих выгоду из существующего распределения имущества и финансовых активов, получали шанс поддержать кандидата, который лучше позаботится об их интересах в будущем, а так как занимавшие свои должности люди не отказывались от своих прибылей без борьбы, то, естественно, конкуренция ужесточалась.

За фасадом утвержденной религиозной власти папы римского над западным христианским миром даже в славные дни Николая I крылась ее слабость. Основной вопрос, присущий местной политической жизни Папской республики, – кто получит выгоду от притока денежных активов – поднимался всегда. Порождаемое этим вопросом размежевание лишь отдаленно сдерживалось, по меньшей мере, угрозой императорского вмешательства, и, как только империя перестала быть реальной силой в Центральной Италии, местная политика истощилась, поставив осуществление широких религиозных полномочий папской властью на второе место. Действительно, если проанализировать документы IX в. более внимательно, то из всех подробностей выявится один главный момент.

В одном смысле мы уже встречались с ним под маской Pseudo-Isidore. Это были махинации одной группы церковнослужителей империи франков, которая создала этот текст, и целого ряда других людей, на глазах которых его цитировали, пускали в обращение и копировали, в то время как его придуманный образ христианского прошлого вступал в игру в ряде последующих контекстов, которые казались бы невообразимыми для его первоначальных создателей. Во всем этом отдельные папы, по крайней мере до Николая I, никогда не играли и даже не замышляли играть ту роль, которую им предоставляли сфальсифицированные тексты. Папы в IX в. были в основном пассивными бенефициариями (если это правильное слово) более активных ролей, которые им хотели приписать церковнослужители империи франков – ради своих собственных целей. Предоставленный самому себе перечень служебных обязанностей папы римского даже тогда вращался вокруг таких традиционных вопросов, как спонсирование миссионерской работы и создание (или не создание) новых епархий для епископов и архиепископов (опять же в контексте миссионерской деятельности). Папские синоды обычно вторили текущим проблемам correctio Каролингов, и даже там, где у них на уме было что-то более грандиозное, папы римские проявляли осторожность и не ступали в область установленных прав императоров. Столкнувшись со ссорой двух претендентов на пост патриарха Аквилеи – епископа Андрея из Фрежюса и Венерия из Градо, – папа Сергий решил, что самым лучшим ответом будет созыв церковного собора. Но созыв таких соборов считался давно установившимся правом императоров, и Сергий должным образом обратился к Лотарю за разрешением[312]. В первой половине IX в. нет ни малейшего намека на то, что папы уже начали думать, что особый статус епархии Святого Петра должен давать ей право вмешиваться в процесс назначения на высшие церковные посты или практические взаимоотношения императоров, королей, архиепископов и епископов, живших далеко за пределами епархиальных владений в Италии.