Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Все это эффективно иллюстрирует узкие границы того положения, в котором оказалась папская власть, как только лишилась структур империи Каролингов. Даже в руках занимавших более активную позицию пап римских в конце IX в. она оставалась реактивной, зависимой от императоров и их церковнослужителей, которые доводили до ее сведения те или иные вопросы и были готовы использовать свои собственные властные структуры – иногда, – чтобы осуществлять на практике ее постановления. Когда империя исчезла, это же произошло и с огромной частью инфраструктуры, которая позволяла папам римским выходить на более широкую арену. Как прямой результат, республика Святого Петра оказалась ввергнутой в неприятную и иногда скандальную борьбу за контроль над активами, которыми одарил ее Карл Великий.

Аристократические кланы, которые вышли на передний план, являлись, безусловно, христианскими и восприимчивыми к существовавшим вокруг них религиозным течениям. Они или их назначенцы (часто одни и те же с учетом склонности семьи Тускулани удерживать папский трон в своем роду) могли иногда быть искренне заинтересованы в текущих делах западного христианского мира в целом. Но прежде всего должность папы считалась ключевым элементом в наборе активов, благодаря которым эти кланы поддерживали свою власть в Центральной Италии. И как таковое более широкое религиозное руководство всегда оставалось жалкой тенью местной политической функции в перечне должностных обязанностей папы. Иллюзия, которая могла возникнуть благодаря необдуманному совмещению представления о папской власти в Pseudo-Isidore и ее практического функционирования во времена папы Николая I, полностью рассеивается из-за того, что случилось потом. Именно империя Каролингов во всех своих проявлениях (и правители франков и церковнослужители) самыми разными способами дала возможность папской власти осуществлять более широкое влияние на западную церковь в IX в. Полностью лишенная своих собственных независимых рычагов власти, она всецело полагалась на властные структуры империи Каролингов, чтобы играть какую-то более заметную роль, и, когда они исчезли, должность папы римского низвелась до уровня пешки в местной политической игре. Иногда ее буквально продавали тому, кто предлагал заплатить за нее больше, и с 890-х гг. эта должность стала подобна шлюхе – или, быть может, дойной корове, если вы будете снисходительны, – знати Центральной Италии: действительно, порнократия.

Папы варваров

Но если римская знать обладала достаточной властью над институтом папства, чтобы заставить его, предоставленного самому себе, довольствоваться церемониальной ролью вице-президента западного христианского мира, основная часть должностных обязанностей которого сосредоточивалась на том, чтобы быть посредником в крупных спорах, разгоравшихся в Центральной Италии, то другие влиятельные группы не довольствовались такой ситуацией. Самой очевидной группой, заинтересованной в переменах, стала череда подражателей императорам. Благодаря Карлу Великому среди будущих императоров появилась заметная тенденция: они хотели короноваться в Риме. Альтернативный представитель клана Каролингов Людовик Благочестивый, которому был уготован путь «сделай сам», так и не сумел восстановить символическую власть, полученную в день Рождества Христова 800 г. Аналогично, благодаря примеру Каролингов теперь уже установившимся принципом стало то, что эти императоры считали своим долгом заботиться о качестве религиозной жизни в Риме – самом главном религиозном центре латинского Запада. В Западной Европе после Каролингов эти две традиции периодически совпадали, чтобы привести в Рим североевропейского правителя, жаждущего получить титул императора, короновать его и завоевать несколько очков, сделав что-нибудь для борьбы с коррупцией в институте папской власти.