Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Разумеется, и раньше бывали моменты папского величия – особенно в периоды правления Льва I и Николая Великого, – и не сразу стало очевидно, что революции, запущенной Львом IX, суждено постоянно менять природу папской власти. После такого великолепного начала его правление ослабло в конфронтации с назойливыми норманнами, которые захватили большую часть Сицилии и Южной Италии (причина, по которой Лев вернулся к вопросу о юрисдикции над этими областями в дискуссии с Константинополем). Сначала они разгромили армии, которые папа римский собрал с бору по сосенке (как и ожидалось, Генрих задерживался на севере), а затем захватили в плен и самого папу. И хотя они обращались со Львом с должным уважением, но держали его в плену большую часть года, и вскоре после своего освобождения он умер. Его преемниками стали два северянина – Виктор II (1055–1057), бывший епископ Айхштаттский, и Стефан IX (1057–1058) – Фридрих Лотарингский, привезенный в Рим Львом IX. Но так как тем временем Генрих III тоже умер, Тускулани увидели в смерти Стефана возможность вернуться в бизнес, как обычно. В 1058 г. они выдвинули своего человека – Бенедикта X, за которым после его смерти в 1061 г. на престол вступил Гонорий II.

Однако на этот раз время нельзя было повернуть вспять. Правление Льва создало последовательное и уверенное в себе руководство в самом центре папской власти, которая не собиралась отказываться от начавшего реализоваться проекта. Новая кровь, которую он влил в высшие круги римского духовенства, там и осталась, и ее не так-то легко было убрать и вернуться к старым нормам политического маневрирования в Центральной Италии. Будучи группой, назначенцы Льва приготовились нести революцию в следующее поколение. Поэтому прямой курс Льва после смерти Стефана продолжили папы римские Николай II (1059–1061), еще один привезенный в Рим северянин, урожденный Жерар Бургоньский из-под Арля, и Александр II (1061–1073), до этого – епископ Ансельм из Лукки. За годы правления этих двух пап были предприняты дальнейшие решающие шаги, которые обезопасили и даже продолжили революцию. Самое важное, что на Пасху 1059 г. Николай привез в Рим сто тринадцать епископов со всего христианского мира на собор, который узаконил ключевую реформу процедуры избрания папы римского. С той поры выборы должны были проводиться лишь кардиналами – семью кардиналами-епископами (от семи старых пригородных епархий), двадцатью восемью кардиналами, отвечавшими за главные городские церкви, и восемнадцатью кардиналами-дьяконами, руководившими центрами раздачи милостыни. Император, случись таковому быть, в этом не участвовал. Папская власть в одностороннем порядке выступила с декларацией независимости, сделав еще один решающий шаг вперед. Из-за разгоревшихся страстей на большом соборе Льва в Реймсе присутствовали только двадцать французских епископов, в то время как более ста на него не явились. Это произошло потому, что король Франции, видя в папе Льве – и справедливо – творение империи, отказался позволить остальным присутствовать на соборе. Поэтому, чтобы действовать как истинный глава западного христианского мира, папе в конечном итоге нужно было стать независимым от империи.

Как ожидалось, реакция на это на севере оказалась враждебной, и германо-имперская партия начала делать свои собственные назначения в противовес папским. Но власть в лице нового правителя Генриха IV, который стал королем в 1056 г. в нежном шестилетнем возрасте, не имела возможности вмешаться в дела Рима, и папа римский Николай ввел еще одно изменение в политику, которое способствовало укреплению независимости папской власти как перед Священной Римской империей, так и кланом Тускулани. В 1059 г., совершив крутой поворот, папа заключил ключевой договор о мире с назойливыми норманнами. Это дало им признание их завоеваний полностью законными в обмен на их военную и политическую поддержку. На ближайший период именно это и требовалось новой рождающейся папской власти – достаточное военное влияние для обеспечения собственной независимости, в то время как основные аспекты революции Льва распространялись и внутри Рима, и за его пределами.