Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Но в конечном счете дело завершилось, и, когда в 500 г. Либерий ушел со своей должности префекта (наверное, это ознаменовало конец процесса расселения), удовлетворение его работодателя стало очевидным. Либерий был удостоен исключительно почетного, но редкого и чрезвычайно престижного звания патриция. Насколько мы видим, он честно заслужил его. Римские землевладельцы остались живы и здоровы, а процесс расселения никогда не вызывал критики со стороны власти, даже когда римляне из Восточной империи старались дискредитировать его в 530-х гг. (как мы увидим в следующей главе). По-видимому, армия Теодориха тоже была довольна. Время от времени королю приходилось впоследствии казнить какого-нибудь представителя знати, но ничто не говорит о крупномасштабных бунтах, которые обязательно случились бы, если бы расселение в целом не соответствовало ожиданиям. И в Variae очень мало написано об армии готов – это стало аргументом в пользу того, что сторонники Теодориха, последовавшие за ним с самого начала, были безмерно счастливы оттого, что получили, и первоначальная армия, по сути, растворилась на просторах Италии с конца 490-х гг., довольствуясь изготовлением оливкового масла и давя сок из винограда. Не обязательно верить, что армия Теодориха была в основном готской по своей культуре, чтобы счесть эту картину чрезвычайно неубедительной.

Во-первых, когда вы начнете искать ее, то в отдельных письмах из сборника Кассиодора можете найти краткие зарисовки из армейской жизни, относящиеся к периоду после завершения процесса расселения. Мы видим, как Теодорих и иногда его преемники созывают армейские части из конкретных местностей для вручения им подарков (ясно, что велся реестр лиц, имевших на них право, как и должно было быть, чтобы система работала) и делают специальные распоряжения, чтобы защитить одного из бывших солдат, который по возрасту вышел с действительной службы и для него настали тяжелые времена; и даже утверждают командира, которого одна такая армейская часть избрала приором (буквально «первый человек») готов в их районе[61]. Конечно, изначально таких зарисовок могло быть гораздо больше. Вытаскивать из папок письма, рассказывающие об армии готов, не являлось целью Кассиодора, когда королевство рушилось на его глазах. Как бы то ни было, по счастью, есть более крепкий блок доказательств в пользу сохранившейся значимости армии Теодориха после 490-х гг. Ведь в то время как его самопровозглашенная приверженность римскому образу жизни, безусловно, сыграла роль в иностранных делах, равно как и в том, чтобы заставить римских землевладельцев не обижаться на жизнь, вселенную и все вокруг, армия продолжала играть огромную роль в последующих судьбах режима Теодориха после изначального завоевания Италии. Именно эта деятельность наполнила реальным содержанием самые грандиозные притязания готов.

Двухтысячный год истории готов

Полного рассказа о правлении Теодориха в Италии составить невозможно. Трудно сказать, как много материала было изначально в утраченной истории готов, написанной Кассиодором. Созданная в начале 520-х гг. на закате правления короля, она помещалась в двенадцати книгах и по тону была, безусловно, полна гордости за достижения готов. Но мы не знаем, насколько объемной была каждая книга, и Иордан предпочел не включать многое из того, что эта история могла рассказать о деятельности Теодориха в его зрелые годы. Как мы видели в последней главе, «Гетика» углубляется в некоторые подробности возвращения Теодориха из Константинополя и событий, приведших к наступлению на Фессалонику в 473 г., но последующие 53 года представляет фрагментарно, выставляя напоказ только немногие яркие моменты. За этим следует такое же краткое изложение произошедшего после смерти Теодориха (что не могло быть взято из первоисточника Кассиодора), которое заканчивается капитуляцией Витигиса в 540 г.

Делая запись об этой капитуляции, которая привела Кассиодора в Константинополь и побудила его к работе над Variae, Иордан делает следующее замечание:

«Так, прославленное королевство и самый храбрый народ, который в нем царил, были в конце концов повержены почти на две тысячи тридцатом году их истории»[62].