Восточнославянская этнография

Давно уже малорусские писатели отметили наклонность малороссов к судебным процессам. С годами наклонность эта лишь усиливалась и развивалась вследствие экономических и социальных причин, главным образом, вследствие малоземелья и ослабления традиционной морали.

В некоторых местностях, например в пределах Ахтырского у., особенно в северной его части, в последние годы обнаруживается чрезвычайное вздорожание земли. Пахотная десятина среднего достоинства лет пять назад шла от 120 до 200 руб., причем сумма в 200 руб. считалась уже весьма большой. Ныне платят по 300 и 350 руб. процентов за пахотную и по 600 и 700 руб. — за сенокосную. Причины такого вздорожания земли весьма разнообразны, общие для всей России, и местные — большая густота населения, развитая заводская промышленность, дающая хорошие заработки, несомненное присутствие среди крестьян значительного числа лиц со сбережениями, выгодное и безопасное помещение которых представляет разные затруднения. Для коммерческих, ремесленных или промышленных предприятий нет ни умения, ни опыта; правда, в эту сторону тяготеет крестьянство, и отдельные лица пускают сбережения внаем лугов под свекловичные плантации, скупают и развозят мед, перепродают лошадей — операция цыганская и не совсем чистая. Но такие предприятия — случайные, и на некоторых легко прогореть. Приобретая и самостоятельно обрабатывая землю, крестьянин получает значительную и сравнительно наиболее верную прибыль, возложив на свою землю надежды и упования, смотрит на нее, как на опору семьи и потомства; потому он тщательно оберегает купленную ниву и… охотно прихватывает у соседа. У людей зажиточных обнаруживается иногда болезненная наклонность к захватам и пригораживанию всего того по соседству, что охраняется не особенно зорко и не особенно решительно.

Чаще всего страдают так называемые обмижки, т. е. пограничные полевые полоски, вершка в четыре шириной, покрытые обыкновенно зеленой травой, полоски ничтожные по величине, но важные в аграрно-юридическом отношении. Зеленеющими лентами они стоят на страже личной и общинной собственности, среди ежегодно распахиваемых нив. Земельная алчность прежде всего набрасывается на обмижки, которые подвергаются распашке и бесследно исчезают в нивах хищников. Вместо устойчивого обмижка проводится плугом борозда, затем еле заметная борозденька с разными искривлениями в сторону податливого соседа.

В последние годы всплывает новый источник сельских пререканий, свидетельствующий о деморализации: сдача внаем наделов сразу двум, даже трем лицам, с забором от всех денег.

Приезжает крестьянин и мирно вспахивает нанятую ниву, затем является другой и находит нанятую им ниву уже вспаханной, бранится и засевает в предположении забрать хлеб; наконец, является третий, воочию убеждается в обмане, изрекает поток проклятий и вооружается твердым намерением в следующем году забрать весь сбор. На следующий год, лишь только начнется жнива, в праздник, пораньше, с поля уже ползут несколько нагруженных снопами возов; кто-то из троих крестьян поспешил убрать и свезти спорный хлеб; в результате — запутанное судьбище между несколькими хозяевами.

Кроме того, столкновения происходят иногда на сенокосах, при уборке пайков, когда косарь, воспользовавшись случайным отсутствием соседей, смахнет у них малую толику, а смахнуть так легко при ширине пайка в ручку, т. е. на один размах косы, при постановке тынов по огородам, при семейных разделах и т. д.

Крестьяне относятся друг к другу недоверчиво и часто враждебно. Чувство зависти и недоброжелательства к своему собрату у них легко вспыхивает при малейшем его экономическом выделении.

Не шути! Художник Н.К. Пимоненко

Чувство зависти, быть может, потому еще сильно развивается среди крестьян, что в селе все знают друг друга и все учитывают, отчасти потому, что в сельском быту успехи часто приобретаются не культурными заслугами, какие, по условиям быта и среды, встречаются очень редко, но большей частью ловкостью и хитростью.

Внутренняя вражда сельских элементов в значительной степени обусловлена стремлением отдельных лиц выйти из традиционных рамок и войти в колоссальный круг мирового общения. Инстинктивно отстаивая старые формы, патриархальное большинство косо смотрит на отщепенцев и недоверчиво относится к прокладываемым ими новым путям — далеко не всегда чистым и безопасным. Но колесо культурного общения катится быстрее и быстрее, и народный традиционный быт трещит по всем швам. В старое время обособлял лишь один монастырь; это обособление оправдывалось высшими духовными целями, а в настоящее время — такая масса обособляющих влияний, что и перечислить их трудно, и влияний огромной силы, экономических и социальных.

* * *