Вот был слуЧай 2. Сборник рассказов

Старпом приложил руку к груди, благодаря старушку и продолжил, – вместимость корабля с трудом, но сосчитали. Со средствами спасения с натяжкой, конечно, но познакомились. Отложите это все себе в памяти и главное, об этом не забывайте. На моей памяти, таких случаев забывчивости – море. Вот, например, в самом начале навигации один из пассажиров забыл на борту сумку. А в сумке, как потом выяснилось, был пахнущий порохом стреляный патрон, который забывчивый гражданин, прихватил для отпугивания от своей сумки зверей. Уверен, он был, что унюхав патрон, звери к нему и на километр не подойдут. Вот если бы вспомнил он о том, что на острове нет зверей, а по мышам из ружей не лупят, остался бы с сумкой. А так, согласно инструкции, обнаружив на борту бесхозный предмет, я сразу же сообщил куда надо. Прибыли нюхательные собаки, с приданным им в помощь специалистом по разминированию. Собаки над сумкой потявкали, сапер в специальном ящике, ее не вскрывая уничтожил. Забывчивому туристу по возвращении была оказана всесторонняя помощь. А, пострадавший, горько рыдал, сжимая в руке единственную память, от оставшуюся от его имущества. Обгоревший ремень от сумки.

При этом непрерывно причитая, – ну все хана мне, полный п.… Служивые собаки, приученные к пониманию, слизывали с его лица обильные слезы. А слез было столько, что мы даже, вынуждены были, в таком состоянии не пускать его на палубу, в опасении за осадку корабля. В конце концов, не прекращающего лить слезы, его посадили в шлюпку, и так на буксире и доставили на берег, по колено в слезах. Собаки в голос выли, провожая. А в сумке и было то, три бутылки бальзама «Карельского», да толстая тетрадь с наказами от жены.

– И надо было так убиваться, сердешному. Все из – за водки этой, проклятой, – вздохнула старушка.

–Да ты чего, старая? – возразил ей мужик с мутным взглядом, – водки в магазинах завались, стал бы он из-за нее рыдать. Другое дело, где он тетрадку с писаниной жены возьмет? За такую утерю, или дробь сковородкой по голове, или пожизненное лишение всех прав и привилегий.

– Смотри, как покойник разговаривает, – одернула его, сидящая рядом женщина, явно состоящая с ним в семейных отношениях.

–Сумки забывают, ладно, – продолжил старпом, – но вот в прошлую навигацию, одна пара, ребенка на острове забыла. Мальчишка, уставший от экскурсии, на причале прилег на скамейку и уснул.

Он, значит, спит, а близкие родственники его, в это время, в очереди, за место спорят, доказывают, что льгота у них, так как они с ребенком. Мы уже больше половины, назад прошли, когда соседка, из них не занявшая место у окошка, спрашивает, – а ребеночек – то ваш где?

Тут они и заахали. Папаша в рубку побежал. Там капитана начал за грудки хватать, угрожать стал,

–Разворачивай, – орет, – «Аврору» свою на обратный курс, а то я тебе тут переворот устрою.

Мамаша от потери чада своего, совсем ошалела. Выскочила на палубу, все спасательные круги в воду покидала. За ними следом и сама сиганула, в обратный путь на остров, за сыном направилась. Мы ход застопорили, тревогу сыграли, человек за бортом. Пытались ее баграми зацепить, так она, двух матросов, за эти багры, с палубы в воду смахнула.

– А ты? – спросила, с надеждой в глазах старушка, – ты ее вытащил?

–Я мать, согласно должностной инструкции, руководил операцией по спасению.

10

В любом деле, руководство, это главное, но так как на палубе я был один, капитан в это время пытался оторвать папашу от штурвала, пришлось и мне лично поучаствовать. Оценив обстановку, кинул я конец матросу.

При слове «конец» женщины захихикали. Девчонки смущенно потупили глаза.

Мужчины уважительно посмотрели на старпома, задержавшись взглядами на нижней половине крепко сбитого тела.

Моряк, поняв, что для туристов слово «конец» имеет совершенно другой смысл, попытался объяснить, – «конец», это не то, что вы подумали. «Конец» у моряков, это линь, или трос, или по вашему просто веревка. Так вот, метнул я «конец» матросу, чтоб он им обвязал «бегущую с корабля», и я смог бы вытащить ее на палубу.

– И что выдержал? – с уважением поинтересовался мужской голос.

– Кто? – не понял старпом.

– Конец, ексель – моксель, – пояснили ему тем же голосом.

–А куда он денется. Выдержал, конечно, – подтвердил старпом, – два раза она, правда, соскользнула с него от усталости, но потом схватила так, что на палубе еле оторвал.

Салон корабля грохнул хохотом.

Бравый моряк. Смотрел на смеющихся туристов, без улыбки на лице, сохраняя официальную серьезность, только в глазах появились смешинки.

– Ну, моряк. Ну, хват, – сквозь смех, вытирая катившиеся слезы, похвалила его старушка, – вот бы мне зятя такого.

–Многоженство, мамаша, у нас законом запрещено, – ответил ей старпом, – поэтому ситуация в плане демографии катастрофическая.

– Ты мне по – нашему скажи, что ты сейчас сказал, – попросила старушка.

– Мужиков нехватка. Девки рожать не желают, – вытер моряк вспотевшее лицо.

–Да ты о чем, касатик? – удивилась старушка, – у дочени моей трое, внучиков моих.