Вот был слуЧай 2. Сборник рассказов

– Господа депутаты, – постучал он ручкой по графину, призывая присутствующих к вниманию, – время. Пора начинать заседание нашего совета. Секретарь? Сколько депутатов присутствует, – спросил он, прекрасно видя, кого из десяти депутатов нет на месте двух.

Дородная дама, в том прелестном возрасте, когда «ягодка опять», одетая в цветастое платье, туго обтягивающее ее пышные формы Паутова Людмила Михайловна, являющееся личным секретарем Трехглавого, распевным голосом доложила, – Из десяти депутатов нашего Совета, на заседание присутствует восемь.

Людмила Михайловна, по всем статьям имела полное право на распевный голос, на яркое платье. Кроме своего секретарства, она еще занимала не обременительный пост начальника организационного отдела. И эта ее должность была незыблемой, пока Дмитрий Владимирович был главой. Людмила Михайловна являлась законной женой его двоюродного брата.

–И какие это такие, неотложные дела у депутатов? Позволяющие им пропускать заседания? – грозно спросил Дмитрий Владимирович, смотря поверх голов молчавших. Он знал все эти причины, но должность обязывала к осуждению подобного, – пропускать заседания на которых обсуждаются неотложные текущие вопросы и принимаются решения, необходимые для перспективного развития нашего сельского поселения?

– Правильно, дорогой вы наш Дмитрий Владимирович, – с ходу поддержал его, Проныров Сергей Михайлович, единственный из десяти депутатов, заседающий на постоянной основе, получающий за это зарплату, – это даже любопытно. Какие это такие важные дела есть у народного избранника, что он даже уклоняется от выполнения своих обязанностей, направленных в первую очередь, на создание комфортной среды проживания, нашего населения?

За неприлично высокую по деревенским меркам «народного слуги» зарплату, он поддерживал всегда, везде и во всем, своего благодетеля, в прямом и переносном смыслах. До лиловых от кровоподтеков рук, аплодировал речам, подхватывал под белые ручки, во время банкетов и других застолий. Носил на себе, когда от бесчисленных тостов и здравниц у Трехглавого, отказывались передвигаться ноги, а руки уже не держали бокал…

– Валька в школу побежала. Перед директором школы ставить вопрос о запрещение мобильных телефонов ученикам. Вечером в новостях увидела, что сенаторы обсуждали этот вопрос, вот засуетилась. С утра и побежала в школу, что успеть среагировать на думы сенаторов. Они ведь если забубнили о чем, так скоренько запросы ожидай, чтоб потом, как пишут, «по многочисленным просьбам трудящихся», что ни будь придумать. Заявление мне ночью принесла, чтоб вы включили этот вопрос в сегодняшнюю повестку, – сказала Людмила Михайловна, протягивая Дмитрию Владимировичу, листок с заявлением.

– Валентина Матвеевна, а не Валька, – поправил ее тот, – надо с уважением относиться друг к другу, тем более это относиться к нам, избранникам народа. Я считаю, причина отсутствия, более чем уважительная. Думаю, что отсутствие Валентины Матвеевны, можно объяснить, как выполнение нашего поручения. Принимаем безоговорочно, и без голосования. Согласны, коллеги?

Депутаты одобрительно закивали головами.

3

– Предлагаю вынести депутату Рюмашкиной Валентине Матвеевне благодарность от нашего депутатского корпуса, – продолжил председательствующий, – за отличную реакцию и мгновенное реагирование. Людмила Михайловна, занесите в протокол заседания. Кто за это предложение?

Голосуем господа, голосуем?

Депутаты, поддерживая предложение, единогласно подняли руки.

–Может, и начнем заседание с вопроса депутата Рюмашкиной, – решил проявить себя Проныров,

Если б моя власть, я б вообще телефоны разрешил только с совершеннолетия. К нему, хоть какой – то порядок в головах установиться. У моей кумы, внук, что учудил? Он по телефону, отделение почты заминировал. Пенсии пришли, надо выдавать, а как, «осторожно мины». А из- за чего? Из – за ерунды. Бабка ему, видите ли, скутер новый купить отказалась. Участкового три раза из – за стола подымали, а это дело, скажу вам серьезное, когда он «ножки» у соседа обмывает. Он нас лучше чем, Бобик мой, облаял, причем неоднократно. Всю почту перевернул, часа два шарил, пока не обнаружив бомбы, не разрешил открыть.

– По Машке, заведующей, он там шарил, богатству ее телесному нарадоваться не мог. Какие бомбы у нас в деревне? – перебил его, Мамочкин, самый молодой из депутатов, давно воспылавший интересом к безответной в этом вопросе начальнице почты, – по Маньке с ее данными, сутками можно елозить. Участковый еще быстро управился.