Воздушные ванны. Истории, от которых дышится легко

Но это было послание. Послание не только ослику, но и людям. Дело в том, что «осликом» в своих речах Франциск Ассизский называл свое тело. Тело, которое возит нашу душу в земной жизни. Он, я думаю, хотел вот что еще сказать: надо заботиться о своем ослике получше. Не только ездить на нем и подгонять кнутиком, не только тележку возить. Надо добрее быть к своему ослику, к своему земному телу. И по-доброму к себе относиться, жалеть, не слишком грузить тележку, угощать вкусным и давать отдохнуть. Это же наш единственный выносливый и добрый ослик, на котором мы едем через земную жизнь. Вот что хотел сказать добрый Франциск – и сказал. Его не поняли тогда. Его вообще не очень понимали. Но свет его доброго сердца видели все: и волки, и птицы, и ослики, которых он лечил совершенно бесплатно…

Жертва – она всегда в чью-то пользу,

вот в чем дело. Жертвовать собой и своим имуществом, прощать и терпеть – это всегда в чью-то пользу.

Но те, кто призывает к жертве и прощению, об этом умалчивают. Они только советуют: будьте добрее и терпимее!

Но если у нас убавится, надо посмотреть, у кого прибавится. Уж не у того ли, кто призывает к жертве? И уже приготовил мешок для нашего добра?

У Аверченко одна старуха уговаривала другую пожертвовать самовар. И приводила благостные примеры. Уверяла, что быть щедрым очень хорошо и приятно. Можно обойтись без самовара и быть доброй. Самовар она хотела себе взять, вот в чем дело. И поэтому всячески склоняла владелицу самовара к великодушию и к жертве.

Где склоняют к жертве, там всегда есть тот, кто эту жертву с удовольствием примет. Иногда это именно тот человек, который учит нас терпению и прощению. И жертвенности. Ему просто очень нужен самовар, вот и все.

Мы сами разберемся, кого простить, что стерпеть и кому отдать самовар. И надо ли его отдавать – тоже решим сами. А учить других великодушию очень легко. И распоряжаться чужим имуществом или прощением очень легко. Надо для начала посмотреть, кому достанется то, что мы отдали.

Мать может убивать ребенка нелюбовью

Есть три причины для нелюбви. Или мать от рождения лишена способности любить. Бывает такое уродство характера. Эти матери просто бросают детей при первой возможности. Отдают родственникам или в приют. Вторая причина – ребенок напоминает мужчину, который принес матери много горя. И она вымещает на «отродье» свою ненависть и злость. И в ярости часто напоминает ребенку, что он – копия папочка! Потом спохватывается, пытается все исправить, изобразить любящую мать, но это продолжается недолго. Ребенок снова напоминает ненавистного отца! Взглядом, походкой, цветом волос, запахом… И третья причина – ребенок вообще чужой в этой стае. Он другой. И биологически, и психологически; этакий гадкий утенок. С ним что-то не так. Может, его в роддоме подменили? Хотя нет, внешнее сходство есть. Но после младенчества, в котором все малыши одинаковы почти, становится ясно: ребенок другой. Он по-другому мыслит, говорит, думает, ходит; лапки неправильно ставит и крякать не умеет. И не желает учиться. Его растят и стараются выполнить родительский долг. Но ждут не дождутся, когда он покинет дом, этот чужестранец, иноземец, который непонятно как попал в дом. Братья и сестры тоже третируют иноземца; не специально, просто это чужак. И остается чужаком даже в хорошей семье. Приемыш.

И некого винить. В первых двух случаях виновна мать. Она свои проблемы и несчастья выместила на ребенке и лишила его любви и покоя. А в случае с другим винить некого. Это как нам дали бы на воспитание инопланетянина или песьеголовца какого-то. Может, мы бы его и полюбили. А может, Франкенштейн пугал бы нас своими непонятными речами и странным запахом. Он не наш, и все тут. Хотя сыт, одет и выпровожен из дома вполне лояльно и цивилизованно. Пусть идет и ищет своих.

Все правильно. Надо уходить и искать своих. Не пытаться получить от «приемных» родителей объяснения – часто они и сами не знают, в чем дело. И стараются скрыть раздражение и холодность как умеют – если они хорошие люди.

И ничего не поделаешь с этим. Ошибка природы или испытание, данное свыше; кто знает? Главное, понять и найти тех, с которыми мы – родня. Дожить до встречи, не пытаясь исправить то, что исправить невозможно…

Одного дворника выгнали с работы

Он тридцать лет безупречно трудился в санатории. А потом санаторий стал элитным, и дворника попросили убраться. За некрасивый вид и некультурную речь. Выгнали, как старого верного пса выгоняют новые хозяева.

Хотя он отлично работал тридцать лет. А сейчас он не дворник. Он торгует дверями и, можно сказать, разбогател. Он всегда мечтал торговать дверями. И прочими столярными изделиями. Но он же работал дворником! Честно работал тридцать лет. Как он может все бросить и пойти дверями торговать?