Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

В печати и документах 1914 г. были зафиксированы случаи успешного применения личного стрелкового оружия в воздушном бою. Например, 19 октября одного из трех появившихся над г. Варшава (царство Польское) аэропланов русский летчик сбил из карабина, взятого им в полет^[6]. Тем не менее попадание из винтовки или пистолета в летчика, пилотировавшего вражеский ЛА, а именно так его можно было сбить одиночным выстрелом, следует считать явлением случайным. Необходимо было продолжать начатые перед войной работы по вооружению аэроплана скорострельным автоматическим оружием.

Еще в первой половине августа 1914 г. в приказе начальника Штаба Верховного главнокомандующего (ВГК), где оговаривались вопросы организации боевых действий с применением авиации, указывалось: «В целях борьбы с неприятельскими летательными аппаратами представляется необходимым вооружить наиболее грузоподъемные из наших аэропланов. Для чего признается необходимым использовать автоматические ружья Мадсена»^[7]. Однако автоматического оружия в то время не хватало до установленного комплекта и в пехоте. Следовательно, единственно возможным способом, пригодным для надежного уничтожения противника в воздухе в условиях отсутствия вооружения на аэропланах, считался касательный удар, получивший позднее в русской (советской) авиации название – воздушный таран.

Впервые такой прием ведения воздушного боя был осуществлен в ходе Городокского сражения 3—12 сентября 1914 г. Над г. Жолкиевом (Украина), где размещался в то время штаб 3-й русской армии Юго-Западного фронта (ЮЗФ), каждое утро фиксировалось появление австрийских ЛА, проводивших воздушную разведку местности.

Стремясь прекратить систематические полеты неприятеля, командир 11 КАО (3-я авиационная рота) штабс-капитан П.Н. Нестеров 26 августа (8 сентября) совершил перехват аэроплана противника из положения «дежурство на аэродроме». В результате вражеский трехместный летательный аппарат типа «Альбатрос» (Albatros, экипаж: лейтенант Ф. Розенталь, унтер-офицер Ф. Малина и неустановленное лицо) был атакован в воздухе над аэродромом русского авиаотряда в районе г. Жолкиев нашим аэропланом – двухместным летательным аппаратом типа «Моран-Солнье» «G» (Morane-Saulnier G).

В результате тарана экипаж неприятельского аэроплана и русский пилот погибли. За этот подвиг отважный русский летчик был удостоен ордена Святого Георгия IV степени и чина капитана (посмертно)^[8]

. В тот же день наши войска в районе польского городка Замостья (Люблинская губ.) сбили немецкий ЛА. При спуске неприятельские летчики попали в плен^[9].

Несмотря на определенные успехи нашей авиации, основную нагрузку в борьбе с военным воздушным флотом (ВВФ) противника несли наземные огневые средства.

Основу защиты войск в зоне военных действий от воздушного нападения составляли орудия, приспособленные для зенитной стрельбы, пулеметные и ракетные команды, подразделения полевых частей. В зависимости от типа ЛА (дирижабль, аэростат, аэроплан), обладавшего определенными летно-тактическими данными, для борьбы с ним привлекались различные элементы (средства) воздушной обороны.

Тяжелая артиллерия, например, задействовалась для обстрела неприятельских привязных воздушных шаров (аэростатов), удаленных на значительное расстояние от наших передовых линий. По низколетящим воздушным целям более эффективным считался огонь пулеметных команд и полевых частей, ведших его залпом. Обстрел быстродвижущихся и маневренных ЛА – аэропланов на удаленности (к концу войны – до 8 км) – осуществляла легкая полевая артиллерия. С приданием ей специальных (зенитных) прожекторов (60 и 90 см) она также приспосабливалась для борьбы с военными дирижаблями (преимущественно – цеппелинами) противника, действовавшими исключительно в темное время суток (ночью).

Возникшую в начале кампании 1914 г. потребность в зенитной артиллерии (ЗА) русское командование, подобно западным армиям, пыталось удовлетворить легкими скорострельными пушками образца 1900 и 1902 гг., приспособленными к зенитной стрельбе при помощи всевозможных самодельных установок, и обучением всего командного состава полевой легкой пушечной артиллерии стрельбе по воздушным целям.

Учитывая, что стрельба по ЛА из отдельного орудия была малоэффективна, для борьбы с воздушным противником в русской армии привлекались целые артиллерийские подразделения, вооруженные, как правило, 76,2-мм скорострельными орудиями. Они размещались в боевых порядках полевой артиллерии с разворотом пушек в направлении возможного появления вражеских ЛА с максимальным углом места поднятия стволов.

Также в прифронтовой полосе от полевых частей, стоявших на отдыхе, выделялись так называемые «зенитные» взводы, составленные из легких скорострельных пушек на особых установках (собранных из подручного материала). Взводы часто сменялись, и в силу этого опыт их, лишенный даже преемственности, почти не давал материала для дальнейшего улучшения условий и способов стрельбы^[10].