Вожаки и ведомые. Чем помочь сыну-подростку в общении со сверстниками, отношениях с девочками и поисках себя

Два часа спустя вы забираете его с вечеринки, решив начать все сначала. Вы с энтузиазмом спрашиваете, хорошо ли он провел время. Он говорит: «Было неплохо». Вы игнорируете его угрюмость. Весело спрашиваете его, кто там был. Он отвечает: «Не знаю. Кто-то из школы». Через две минуты вы снова злитесь и чувствуете себя отвергнутым. Но он не сердится на вас. Ну ладно, сердится, конечно, потому что вы не купили ему футболку для плавания. Но он несчастен, потому что его обидчик не сломал себе руку и не пропустил вечеринку. Вместо этого тот парень сфотографировал вашего сына без футболки и показал фотографию всем остальным парням, которые засмеялись и назвали его «Парнем с сиськами». Но вы ничего этого не узнаете. Это означает, что когда вы вернетесь домой, и он вернется к телевизору, выберет самую жестокую игру, которая у него есть, и начнет уничтожать своих врагов самым ужасным способом, вы снова начнете кричать на него, что он пристрастился к этим ужасным играм и что вы опасаетесь, что игры превращают его в психопата.

Он не бежит играть в эту видеоигру без всякой причины. Он бежит, чтобы отвлечься от стыда, который он испытывает, потому что его высмеяли из-за его тела; от его глубоко укоренившейся веры в то, что он не может рассказать вам, что произошло, и ему приятно стрелять в кого-то, кого он может представить своим мучителем.

Мы предполагаем, что с мальчиками легко, потому что они молчат, и в процессе мы приговариваем их к тому, что их всю жизнь будут неправильно понимать. Если мы не признаем и не ценим проблемы, с которыми они сталкиваются, как бы мы их ни любили и ни хотели им помочь, они не будут рассматривать нас как источник поддержки. Вместо этого они увидят в нас существенную часть проблемы. Вам не нужно верить мне на слово. Послушайте их самих.

Я ни за что не расскажу родителям о своих проблемах. В этом нет смысла. Мой отец особенно бесится, начинает кричать на меня и делает все только хуже.

Этан, 14 лет

Эта девочка в моем классе, должно быть, самая надоедливая девчонка на планете. На прошлой неделе она не переставала говорить о том, кто кому нравится в классе. После школы она не переставала дразнить меня. Наконец я не выдержал и вылил воду ей на голову. Конечно, я был единственным, кого послали в кабинет директора. Мои родители хотят убить меня. На этой неделе она снова делает то же самое, потому что она знает, что ей это сойдет с рук. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ???

Эван, 13 лет

Когда моя мама злится на меня, она говорит, что я похож на своего отца. Она ненавидит моего отца. Вы представляете, каково это? Как будто меня режут ножом. И это человек, которому я должен рассказать о своих проблемах.

Шон, 16 лет

В дополнение к тому, что говорят мальчики, есть важные исследования, которые ясно показывают, какие трудности испытывают мальчики:

• На каждые сто девочек в возрасте от шести до четырнадцати лет с нарушением обучаемости приходится сто шестьдесят мальчиков с нарушением обучаемости (Бюро переписи населения США, «Американцы с ограниченными возможностями: 2002 г.», май 2006 г.).

• На каждые сто девушек в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет, совершающих самоубийство, приходится пятьсот сорок девять парней в том же возрастном диапазоне, которые убивают себя (Центры по контролю и профилактике заболеваний,.

• На каждые сто девочек, содержащихся в исправительных учреждениях, приходится восемьсот девяносто семь мальчиков, находящихся за решеткой .