Возможна ли в РФ революция?

предстоящей кампании генералитет бы совершенно уверен. Уверенность в том, что

Россия вот-вот выиграет войну, подтолкнула высшее командование армии к

открытому мятежу против царя. И надо сказать, расчеты их были вполне здравыми.

Николай II с августа 1915 г. являлся верховным главнокомандующим, пусть по

большей части и номинальным, и любые военные успехи автоматически поднимали

его авторитет. В результате победы в войне, призом в которой стало бы

присоединение Галиции и Турецкой Армении, установление русской гегемонии в

Персии и захват Черноморских проливов, слава Николая могла затмить величие

Петра I и Екатерины II. В этом случае свергнуть его было бы просто немыслимо.

 В этом вопросе генералы мыслили так же, как большевики. В начале войны

В.И. Ленин утверждал: "Мы должны сказать, что если что может при известных

условиях отсрочить гибель царизма, если что может помочь царизму в борьбе

против всей российской демократии, так это именно нынешняя война". Ко всему

прочему безвольный царь-размазня был никудышным командующим, и потому часто

лишь мешал генералам. Соответственно, переворот нужно было осуществить до

весны 1917 г., и никак не позже. Еще 15 июня 1916 г. начштаба действующей

армии генерал Алексеев обратился с докладом к царю, в котором предлагал

сосредоточить всю власть на всей территории империи в руках "верховного

министра государственной обороны", приказы которого должны были бы исполняться

так же, как и царские. До этого власть верховного командования армии

ограничивалась лишь театром военных действий. Войска вне фронта находились в

подчинении военного министра. Но двух верховных руководителей, как известно,

быть не может, и потому данную инициативу Алексеева надлежит понимать, как

попытку "бархатного" переворота.

 Мотивы армейской верхушки понятны: во-первых, они хотели победить в

войне, а во-вторых, категорически не желали отдавать лавры победителя Николаю

II, который не пользовался особым почетом в армейской верхушке. В случае

блестящей победы без царя генералы могли рассчитывать, что в послевоенной

России они приобретут немалую политическую власть, базирующуюся на их

авторитете спасителей отечества. В случае же победы под формальным

водительством императора, на что могли рассчитывать высшие военачальники,

кроме 25-го по счету ордена и поместья под Константинополем или Кенигсбергом?

 Но Алексеев был не главным заговорщиком, а армейское командование - не

единственным очагом заговора. Настоящее осиное гнездо противников режима

представляла собой Государственная Дума, играющая в государстве, по сути,

декоративную роль, но состоящая из амбициозных авантюристов и кривляк. Посему

мало удивительного в том, что генерал Алексеев после провала своего плана

мягкого переворота вступил в активные сношения с одним из думских заговорщиков

Гучковым. Другой активист переворота, вождь кадетов Милюков писал в августе

1917 г. в одном из частных писем: "Вы знаете, что твердое решение

воспользоваться войной для производства переворота принято нами вскоре после

начала этой войны, знаете также, что ждать мы больше не могли, ибо знали, что

в конце апреля или начале мая наша армия должна была перейти в наступление,

результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство,

вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования".

 Впрочем, даже совместными усилиями армейского командования и

либеральных думцев, представляющих интересы ущемленной буржуазии, свергнуть

царя было затруднительно. Например, государь мог наотрез отказаться

добровольно отрекаться, и объявить путчистов изменниками. Если бы после этого

царя убили, он превратился бы в мученика, а заговорщики никогда не смогли бы

отмыться от этой крови. Именно поэтому первоначально генералы задумывали убить

императора как бы руками террориста-одиночки или автономной группы

офицеров-заговорщиков, формально не связанной с армейской верхушкой. Как

вспоминали впоследствии Деникин и Врангель, генерал Крымов открыто предлагал

им принять участие в цареубийстве во время смотра государем войск, намеченного

на март 1917 г.

 Однако потом было принято решение действовать более тонко. Вот как

описывает новый план заговорщиков Сергей Миронин в статье "Кто ударил в спину

России": "В воспоминаниях Б.И.Николаевского можно прочесть еще об одном

варианте заговора. Так, в феврале 1917 года в Петрограде на совещании лидеров

Государственной Думы, на котором присутствовали генералы Рузский и Крымов,

было принято следующее решение: в апреле, когда царь будет ехать из Ставки,

задержать его в районе, контролируемом командующим фронтом Рузским, и

заставить отречься. Между прочим, этот сценарий и был реализован, но в начале

марта. Генералу Крымову отводилась в этом заговоре решающая роль, он был

намечен в генерал-губернаторы Петрограда, чтобы подавить всякое сопротивление

сторонников царя. По сведениям Соколова, во главе этого варианта заговора

стояли Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко-сын, офицер

Преображенского полка, который создал целую организацию из военных, куда, по

некоторым данным, входил даже великий князь Дмитрий Павлович".