Возможно ли общечеловеческое общество? (СИ)

На протяжении всего 17 в. казаки распространялись из Европейской России на восток, основывая поселения везде, где они находили благоприятные условия для ведения сельского хозяйства. Кордоны фордов и опорных пунктов образовывали на юге движущуюся границу из этих поселений, где тюркские народы были всё ещё сильны и активны; на северо - востоке же у России не было границы до тех пор, пока она не достигла Тихого океана.

Период 17 и 18 вв как "междуцарствие", перерыв в поступательном движении человечества к всемирному единству.

Первым импульсом в американском восстании против правления Великобритании было обычное возмущение против налогообложения и вмешательства во внутренние дела, которые являлись неизбежным следствием "внешней политики" , без какого - либо чёткого понимания, каким должно быть содержание этого протеста.

В колониальных условиях возникло равенство "возможностей тела и души", а также индивидуальная независимость в принятии решений, которая не терпела вмешательства из Англии.

Но наиболее удобной формой невольничьего труда оказался труд рабов - негров.

Первые чернокожие рабы были завезены ещё в1620 г. К 1700 - му г. рабы - негры были рассредоточены по всем штатам, однако основными регионами, где использовался их труд, были Вергиния, Мэриленд и Каролина. И в то время как общины на севере состояли из не очень богатых и не очень бедных земледельцев, на юге сложилась система из крупных землевладельцев и белой общины надсмотрщиков, а также профессиональных работников, живших рабским трудом.

О том, как проходила колонизация американского континента западноевропейскими колонизаторами, ярко описал Вашингтон Ирвинг в своей книге "Жизнь и путешествия Христофора Колумба".

Я приведу небольшие отрывки из этой книги.

13. Покорение туземцев. Обложение их данью.

"Колумб постоянно думал об обогащении Испании, ибо ему хотелось возместить монархам их огромные расходы... Поэтому он постарался немедленно и щедро пополнить королевскую казну, обложив подвластные ему провинции огромной данью. В золотоносных районах всякий индеец старше 14 лет должен был каждые три месяца наполнить золотым песком фламандский соколиный колокольчик. В краях, расположенных далеко от золотоносных жил и не имевших собственных запасов золота, жителям велели раз в три месяца доставлять арробу (25 фунтов) хлопка. Индеец, уплативший дань, получал в доказательство этого медную бляшку, которую следовало носить на шее; те же, кто не имел подобного свидетельства, подвергались аресту и наказанию.

Подобные налоги и поборы очень угнетали туземцев, привыкших платить лишь небольшую дань своим касикам, а вожди - те сочли требования Колумба просто невыносимыми.

Так на остров было надето ярмо рабства, а оно тут же стало обременительным. Глубокое отчаяние овладело туземцами, когда им пришлось вновь и вновь , с краткими промежутками, платить огромную дань. От природы слабые и ленивые, не привыкшие работать, а приученные мягким климатом и лесным изобилиям к почти постоянной праздности, они считали, что лучше умереть, чем жить в трудах и заботах. Сладкая жизнь на острове прекратилась, индейцы больше не могли полежать днём в тени, подремать знойным полднем у родника, ручья или раскидистой пальмой, а затем собраться приятным вечером под звуки примитивного барабана и петь, танцевать и играть в различные игры. Теперь им приходилось день за днём гнуть спину и напрягать глаза, выискивая в реках золото , просеивать песок в надежде найти крупинки , которых с каждым разом становилось всё меньше, или обрабатывать поля под палящим солнцем, дабы кормить своих надсмотрщиков, или выращивать овощи, которые испанцы отбирали в качестве дани. Ночью изнурённые индейцы впадали в забытье, твёрдо зная, что утром их труды и муки возобновятся. Какое то время они тешили себя надеждой, что пребывание чужаков не продлится вечно, и расправив широкие паруса, их корабли увезут белолицых обратно на небо. Но потом они увидели, что чужеземцы укореняются на острове. Испанские суда стояли без движения и гнили в гавани, а моряки разбрелись кто куда и строили дома и крепости, и эти надёжные сооружения , столь отличные от лёгких индейских хижин, говорили о том, что чужеземцы поселились здесь навсегда.