Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Он стоял там один, уперев руки в бока и опустив голову, глядя в землю после того, как не справился со свирепым ударом Оливера Норберна со штрафного, позволив «Транмеру» забить гол и сделать счет 3:1. В общей сложности у него будет пять касаний, плюс еще два, чтобы вытащить мяч из сетки, потому что позже «Транмер» снова забил. За его спиной трибуна Коп Прентон Парка разразилась хохотом. Стоя перед ним, Толлитт одновременно боготворил и проклинал соседство с ним.

Кариус никогда не сможет победить.

Слезы внутри киевского Олимпийского стадиона текли не только на уже промокшие футболки тех, кто был на поле. Почти на полпути за скамейкой Юргена Клоппа сидели два члена семьи, которые приехали на Украину, чтобы поддержать Лориса Кариуса. Вид его матери, уставившейся куда-то вдаль, отворачивающейся от игры, одновременно держа на руках его рыдающую подругу, побудил жену Клоппа Уллу подойти к ним через несколько рядов и попытаться подбодрить их. После финального свистка, когда Кариус лежал на земле, три женщины – все они были связаны отчаянием всего происходящего, каждая из них была из одного и того же региона Южной Германии – стояли там обнявшись.

Клопп отреагировал единственным известным ему способом – разочарованием. Он вернулся в отель. Он повернул кепку задом наперед и, напившись, запел с человеком в футболке «Ливерпуля», чье прозвище могло бы заставить вас прежде всего подумать о кабаре.

Андреас Фреге, или Кампино, как его называют, родился в Дюссельдорфе, но его мать была англичанкой. Он влюбился в клуб, которым теперь руководил Клопп, после того как «Ливерпуль» обыграл менхенгладбахскую «Боруссию» в финале Кубка УЕФА 1973 года. Футбол был страстью Кампино, но его талант лежал к музыке, и Клопп стал поклонником его группы Die Toten Hosen – в прямом переводе «Мертвые штаны». Они с Клоппом стали близкими друзьями. Они разделяли схожие социальные и политические взгляды, что во многом объясняло, почему Клопп был тренером «Ливерпуля», а не мюнхенской «Баварии». Кампино верил в панк, а не в эстрадные программы. Его группа существовала не только для того, чтобы продвигать убеждения, но и была готова идти этим путем. «Мертвые штаны» выступали против ксенофобии и расизма, они поддерживали «Гринпис» в кампании по прекращению ядерных испытаний, и хотя Клопп также работал с PETA (прим. пер.: организация «Люди за этичное обращение с животными»

), он не зашел так далеко, как Кампино, который однажды позировал без одежды, чтобы продвигать интересы группы по защите прав животных. Среди их более поздних инициатив, связанных с доминированием «Баварии» в немецком футболе, Die Toten Hosen выпустила песню в 2000 году, пронизанную антипатией. В песне «Бавария» Кампино кричал: «Многое может случиться/Многое может случиться/Но одно я знаю наверняка. Никогда в жизни я не пойду на «Баварию»! (Никогда не пойду на эту чертову «Баварию»!)».

Несмотря на две возможности пойти по пути, о котором мечтает почти каждый немецкий тренер, Клопп смотрел на вещи иначе. Он хотел построить что-то действительно запоминающееся, а не просто быть еще одним тренером, холодно рулящим «Баварией» только для того, чтобы быть уволенным, когда игроки отвернутся от него, а директора сговорятся спасти самих себя.

Для Клоппа Киев казался еще одной упущенной возможностью по-настоящему отметить всю свою работу в «Ливерпуле» первым трофеем, самым заманчивым из всех. За два с половиной сезона в «Ливерпуле» он проиграл три финала, но дважды возвращал клуб в Лигу чемпионов, в которую клуб до его назначения квалифицировался лишь один раз за семь сезонов.

В Мелвуде, через несколько дней после товарищеского матча в Транмере, где Кариус допустил свой последний просчет, Клопп не вел себя как человек, которого подвергло ударам недавнее прошлое, и не создавал впечатления, что он не знает, что ему нужно сделать, чтобы продвинуть «Ливерпуль» вперед. Клопп провел лето на Ибице. Он загорел, был бородат, подтянут и свеж. Последний финал он смотрел не слишком подробно. Когда твоя команда теряет своего самого выдающегося игрока в лице Салаха после четверти игры; когда твоя команда пропускает удар через себя, нанесенный игроком, вышедшим на замену всего за 90 секунд до этого; когда твоя команда – или твой вратарь – пропускает еще два гола, под действием контузии или нет, ты сочувствуешь Клоппу и понимаешь, почему нет смысла мучиться над тем, что же еще на самом деле могло произойти, что же еще могло пойти не так? «Только какие-то сцены… честно говоря, для этого нет причин», – сказал он, когда его спросили о глубине его размышлений.