Возвращаясь на круги своя (СИ)

На этих "фабриках смерти" убийства перешли "на промышленную основу": никто уже не издевался над обреченными - их нужно было убивать как можно больше и за как можно короткое время. Следом за инстранцами настала очередь и местных евреев: в октябре были проведены в Вильнюском и Каунасском гетто малая и большая "акции".

(В Каунасе расстрелами руководил офицер СС, некий Хельмут Раука. После войны он иммигрировал в Канаду и на награбленные деньги открыл, неподалеку от Торонто, гостиницу. Однажды его опознал бывший узник каунасского гетто и обратился в бюро Вейцмана, а тот, в свою очередь, к германскому правительству. Это случилось в 1961 году. Германским властям понадобилось еще двадцать лет на то, чтобы проверить эту информацию. В 1981 году они подали официальный запрос Канаде о выдаче массового убийцы под суд. Процесс занятулся до середины 1982 и в конце этого года Раука умер по болезни так и не дождавшись суда).

К концу войны в Литве уцелело не больше пяти процентов евреев. Это были либо те, кто ушел в партизаны, либо те, кого немцы держали до последнего, обладатели "нужных профессий": портные, сапожники, парикмахеры... В семидесятые годы и они покинули Литву, уехав в Израиль. Сейчас в Литве живут считанные единицы.

Вот так и закончилась шестивековая история евреев в Литве.

Если вы когда-нибудь приедете в страну, то вам покажут замечательные памятники старины - башню Гедиминаса и Тракайский замок, расскажут старинные мифы о Каститисе и Юрате или об Эгле, королеве ужей, отведут в музей Чюрлиониса, чтобы показать картины этого замечательного и уникального художника или в военный музей, посмотреть на остатки разбившегося самолета Дариуса и Гиренаса,или в долину песен или в музей славы баскетбольного клуба "Жальгирис"... Вы пройдете по улицам носящими имена Витаутаса и Майорониса - теми, кем до сих пор гордится литовский народ. И если вам повезет и вы попадете в веселую компанию любителей пива, то вы сможете услышать, в любимом литовцами, хоровом исполнении народные песни: "ант кално мурай йойа летувяй" или "Шалио келио карчама"...

Все это - наследие многих поколений, то, что составлят культуру, да и саму сущность литовской нации.

Ну а евреи? Что они оставли после себя за шестьсот лет своего пребывания в Литве? А оставили они после себя разбросанные по всей стране мемориальные доски в местах массовых расстрелов. Вот и все. Их вам не покажут, если вы специально об этом не попросите. Хотя это ведь тоже часть наследия литовкого прошлого.

Глава 6

Вот такую историю о пребывании евреев в Литве рассказал мне Борис Шмуцкис пока мы ехали из Вильнюса в Каунас. (На самом деле я привел здесь выписку из его, все еще не изданной, книги о локальном помутнении сознания, но в принципе, это то, о чем он мне рассказал по дороге).

Дорога нам заняла, между прочим, три с половиний часа, в два раза дольше чем, если бы мы ехали на поезде. Несколько раз машина глохла и останавливалась. А один раз она так долго не заводилась, что я подумал - она больше никогда не заведется. Сергей велел нам толкать ее, но Борис сослался на свое плохое здоровье и мне пришлось толкать ее одному. Короче, к тете Сергея мы приехали только к трем часам пополудни.

Тетя оказалась высокой и довольно молодой женщиной, по-моему даже моложе Сергея, что выглядело довольно страннно. Она отказалась готовить ципелинны, заявив, что это долгая и кропотливая работа и нам пришлось довольствоваться пиццей из соседней пицерии. Платить пришлось мне, поскольку ни у кого из них не было денег.

После обеда я выбрал удобный момент, когда Борис удалился в туалет помечтать в одиночестве, и спросил у Сергея как я могу позвонить от его тети в Вильнюс. Но говорил я тогда на очень плохом русском языке и Сергей меня не понял.

"Почта!" - сказал он, ворочая глазами - "Почта, понимаешь? Ферштейн? Почта!"

"I don"t need post office" - я попытался обьяснить ему - "I just need to make a telephone call" From here. Отсюда. Do you understand? How may I do that? "

"Ни хрена я не андерстанд. Чего ты хочешь? Если хочешь звонить - то иди на почту"

"I don"t need почта. Я нид позвонить"

"Вот тупарь какой! Ладно, я передам Борису. Он тебе все обьяснит"

"Нет, не надо сказать Борису. Don"t say anything to him...."

Но Сергей меня не послушал, потому что ровно через пять минут, после того, как Борис вышел из туалета, он меня спросил:

"Who did you want to call? Give me the number and I will do it for you".

"Nobody" - сказал я Борису - "Sergey didn"t understand me. Он мне нe понял. I asked him, я спросил - when are we leaving? Когда мы уедем?"

"When?" - Борис подозрительно уставился на меня - "Soon. Why is such rush?"

Я понял, что позвонить Лайме отсюда мне все-равно не удасться и что нужно срочно поменять тему разговора.

"Ты знаешь, Борис, вот то, что ты рассказал мне о евреях в Литве, есть одно место, где я не верю"

Борис снова уставился на меня, пытаясь переварить мной сказанное и какое оно имеет отношение к предыдущему разговору.

"Что именно?" - спросил он наконец.