Возвращаясь на круги своя (СИ)

И он вытащил из своего портфеля (который он почему-то постоянно носил с собой) вырезку из газеты и показал ее нам - это была статья и несколько сопровождающих ее фотографий. На фотографиях был запечетлен момент казни трех человек, по-видимому, советских партизан во время второй мировой вийны: была видна виселица, солдаты в немецкой форме и трое людей: молодая девушка с плакатом на шее, паррень и пожилой мужчина.

"Что это такое?" спросил я у Бориса

"На этих фотографиях запечатлен момент казни Маши Брускиной и двух ее товарищей в время войны"

"За что их казнят?"

"Ты видишь у нее на шее висит табличка. На табличке написано: "мы стреляли по германским солдатам". Они были партизаны. Но вот что удивительно. Вглянись в лицо человека который помогает немецкому офицеру вешать партизан. Разве он не похож, как две капли воды, на того парня на твоей фотографии? Какое удивительное совпадение."

"А может это он и есть?"

"Ну как же - один в Линкуве, другой в Минске. Правда, в разное время..."

"А ты не знаешь случайно имя этого палача?"

"Как же - конечно знаю. И не случайно, я делал расследование. Его зовут Импулявичюс, Антанас Импулявичус"

"Вот бы знать имя парня с моей фотографии! Тогда можно было бы сравнить! Я спрошу у Любы Загорскис - может быть она помнит?"

"Его имя Антанас Импулис" - вдруг сказала Рута - "Это мой отец"

Я не знаю, что чувствует человек, когда узнает, что его или ее отец был убийцей. Я не знаю... Но я знаю хорошо, что чувствует человек, дядя которого защищал на суде убийцу своих родителей, братьев и сестер. Я знаю, что такой дядя мог бы ответить на обвинения:

"Ничего не доказано - это могли быть различные люди. Но даже если и нет, если он действительно убивал невинный людей: детей, стариков, даже братрьев и сестер. Все-равно он имеет право на защиту. И я, как адвокат, защищающий людей от государственного произвола должен был бы стать на его защиты. Поэтому не ищи у меня угрызений совести. Я сделал правильно"