Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Грета Тунберг, Маргарита XXI-го столетия, провозвестница нового экологического мировоззрения, трансформирующегося в квази-религию с догматикой и системой ценностей, прогрессистка, выступающая за «зеленую» экономику, поборница прав сексуальных меньшинств и полиаморных браков, защитница мигрантов и миграционных процессов, происходящих в Западном мире, веганка, отказавшаяся от авиаперелетов, обратившая в веганство своих родителей. Иными словами, светлая фея европейской цивилизации, сделавшая вызов ретроградам, христианским интегристам и протестанским фундаменталистам, расистам и белым националистам всех мастей, сексистам и сторонникам библейских ценностей, которые, по ее мнению, необходимо пересматривать. Ее опоры: Демократическая партия, клинтонисты, финансовые олигархи, подобные семейству Рокфеллер и Соросу, финансовый ростовщический капитал, современный Ватикан, на практике ревизовавший традиционные христианские ценности, Бильдербергский и Римский клубы, либеральное еврейство и либеральный реформированный иудаизм. На тайном и оккультном уровне ее прогрессивную деятельность, безусловно, поддерживает пресловутое американское глубинное государство. Одним словом, она – юная воительница с всемирным «чернокнижием», персонифицированном в фаустовском человеке и 44/45-м президенте Соединенных Штатов Америки Дональде Трампе.

Как известно, от любви до ненависти – один шаг. И если прежняя коллизия отношений Гретхен и Фауста из бессмертного произведения Гёте выстраивалась на симпатии (в античном смысле слова) и обоюдном влечении героев друг к другу; то у Греты Тунберг проявляется лишь плохо скрываемая антипатия к «чернокнижнику» Дональду Трампу, бесперспективно пытающемуся уберечь США и другие страны от «чудного дивного мира», замышляемого в кругах, выдвинувших больную шведскую девочку в первый ряд персон мировой политики.

И здесь мы подходим к тайне портрета, то есть, выражаясь вернее, портретов семейства Тунберг. Последнее поможет высветить определенную закономерность возникновения Греты «Гретхен» Тунберг со своей повесткой, разработанной стоящими за ней группами, во всемирном информационном пространстве. Заодно тем самым мы сумеем разрешить грань загадки и символизм Греты Тунберг, восходящий ко второй половине XVIII-го и началу XIX-го столетий, то есть к временам Иоганна Вольфганга Гёте.

Итак, в только что упонянутый исторический период, известный своими потрясениями и выдвижением на первые роли в общественно-государственной жизни третьего сословия, плодотворно трудился на естественнонаучном поприще шведский ботаник Карл Петер Тунберг (1743–1828), оставивший после себя существенное наследие в своей сфере знаний. Остался и знаменитый портрет Карла Петера Тунберга, к которому мы еще вернемся. А теперь несколько слов о знаменитом ученом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное