Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Пиджелло Портинари применил все свои дипломатические таланты, стараясь убедить Франческо Сфорцу не превышать лимит, установленный Козимо. Но все его усилия оказались тщетными. К 1467 г. долг Сфорцы вырос примерно с 53 тыс. дукатов, цифры, которая фигурирует в балансе от 24 марта 1460 г., до фантастической суммы в 179 тыс. дукатов, из которых 94 тыс. дукатов дали под обещание будущих налоговых поступлений – они должны были попасть в казну в 1467 и 1468 гг. Еще 64 тыс. дукатов были выданы под залог драгоценностей, хранившихся в венецианском филиале, а 21 тыс. дукатов не была обеспечена никакими особыми гарантиями. В своем отчете Пиджелло объясняет, что Медичи попали в такое трудное положение не из-за новых займов, а из-за общего моратория, последовавшего после смерти Франческо Сфорцы (8 марта 1466 г.). Если бы не это непредвиденное обстоятельство, считал Пиджелло, дело удалось бы разрешить ко всеобщему удовлетворению. Однако в течение следующих нескольких месяцев разрешить дело не удалось. 11 апреля 1468 г. Пиджелло в своем ежегодном отчете в штаб-квартиру пришлось признать, что дела в миланском филиале идут «как обычно», то есть филиал теряет деньги вместо того, чтобы приносить прибыль. Несмотря ни на что, он ожидал большой прибыли после «сокращения в соответствии с нашими целями». Он намекал на политику экономии, которую в то время продвигал ставший во главе компании Пьеро де Медичи.

Пиджелло не дожил до того, чтобы понять, как он заблуждался в своих ожиданиях: он умер 11 октября 1468 г., и на посту управляющего его сменил его младший брат, Аччеррито Портинари. До срока истечения контракта Медичи оставались компаньонами с наследниками Пиджелло, то есть с его малолетними детьми и их опекуном Аччеррито.

Аччеррито Портинари (1427 – ок. 1503), начиная с 1454 г., был фактором в Венеции, а на службу в миланский филиал перешел не ранее 1463 или 1464 г. Во всяком случае, в июле 1464 г., когда Пиджелло заболел, Аччеррито находился в Милане. Болезнь Пиджелло вызвала неоправданную тревогу. Ввиду последующих событий вполне логично задаться вопросом, разумно ли поступили Медичи, позволив миланскому филиалу превратиться в своего рода ленное владение семейства Портинари. В 1468 г., когда Пиджелло умер, оказалось невозможным помешать Аччеррито занять пост брата, хотя ему недоставало как характера, так и свойств, необходимых для такой должности. Правда, миланский филиал уже увяз в колее, но Аччеррито был явно не тем человеком, который способен был вытащить повозку из грязи. Там, где Пиджелло, возможно, ждал бы успех, Аччеррито, не обладавший способностями брата, был обречен на неудачу. Более того, он знал, что старшие партнеры думают о нем не так хорошо, как о его брате, что усиливало его подозрительность и неуверенность.

Сразу же разгорелась борьба за то, кто станет преемником Пиджелло. Очевидно, Пьеро де Медичи приказал Франческо Нори, который заехал в Милан по пути из Лиона во Флоренцию, проверить бухгалтерские книги миланского филиала и доложить о его финансовом положении. Ревизия возбудила подозрения Аччеррито, который боялся, что старшие партнеры назначат управляющим Нори, а не его. В результате он отказался пойти навстречу и не дал Нори изучить документацию. Последний жаловался старшим партнерам, что Аччеррито Портинари день ото дня становится все более и более самодовольным, не разрешает ему изучить отчетность и без конца предлагает всевозможные нововведения без малейших на то оснований. Нори попросил старших партнеров прислать строгие распоряжения, которые позволят ему довести порученное ими дело до конца. Тем временем на помощь брату поспешил Томмазо Портинари; он с негодованием писал из далекого Брюгге, что нехорошо забывать о преданности любимого Пиджелло. Он сетовал, что у Аччеррито требуют показать книги, возлагая на него дополнительное бремя, в то время как он собирался приехать во Флоренцию и лично отчитаться перед старшими партнерами. Вполне возможно, Пьеро де Медичи долго колебался, прежде чем выбрать Аччеррито; он решил все же сделать его управляющим, возможно, вопреки собственному здравому смыслу. Нори, который находился без работы после того, как Людовик XI выслал его из Франции, стал помощником управляющего флорентийским отделением. Данная история иллюстрирует одно положение: в отличие от Фуггеров столетие спустя Медичи не пользовались услугами странствующих ревизоров, которые переезжали из одного филиала в другой и проверяли документацию.