Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Хотя Медичи открыто называли себя не только банкирами, но и коммерсантами, изучение «Активов» показывает, что упор делался на банковские, а не торговые операции. Позиция «Товары в наличии» представлена минимальной суммой, составлявшей менее 10 % от целого. «Основные средства», куда входят только мебель и верховые лошади, еще незначительнее и не доходят даже до 1 %. Куда больше озадачивает то, что лионский филиал работал при незначительном кассовом резерве примерно в 2 тыс. экю, что составляло едва ли 1 % от общей стоимости имущества. Как ни странно, такое положение считалось делом обычным, и среди предприятий того времени можно найти другие примеры, подтверждающие это, например в документах миланской компании Борромеи.

Самая крупная цифра в составе активов представлена «Прочими счетами» к получению, всего 113 позиций почти на 37 тыс. экю. Совсем немного счетов доходили до 1000 экю и больше, и только два счета на суммы больше 2 тыс. экю. Почти все должники – местные клиенты, но некоторые из таких далеких мест, как Лимож, Париж, Пуатье, Реймс или Рен. Кроме того, Медичи вели дела с представителями власти, как мирской, так и духовной, в том числе с королем Франции, герцогом Савойским, герцогом де Бурбоном и несколькими прелатами (таблица 61). Общая задолженность этой группы составляет 18 600 экю; она представлена 14 позициями, из которых самый большой долг, принадлежащий герцогу Савойскому, не превышает 5 тыс. экю. Король Франции был должен сущие пустяки, всего 350 экю, которые, как разъясняется в примечании, можно получить в Лангедоке; долг выдан под надежное обеспечение. В одном или двух случаях предоставление ссуд прелатам коренится в их невозможности заплатить за формальное введение в должность сразу по получении папской буллы. Такие долги не представляли опасности, так как виновного в неплатеже подвергали отлучению от церкви – эффективное средство устрашения для церковников любого ранга. Как показывают данные исследования, филиал Банка Медичи в Лионе в то время не предоставлял займов правителям или высшим сановникам в таком огромном масштабе, чтобы подвергать опасности свою платежеспособность.

Таблица 61

Займы правителям, светским и духовным, по балансу лионского филиала от 2 апреля 1467 г.

* Итог соответствует цифре, приведенной в таблице 60.

Ввиду того что лионский филиал активно вел обменные операции, нет ничего удивительного в том, что корреспонденты за рубежом, главным образом Симоне Нори в Лондоне и Джованни Альтовити в Венеции, были должны Лиону крупные суммы. Оба, как нам известно, были агентами Банка Медичи. Основная доля средств на депозите других компаний Медичи находилась в руках миланского филиала (13 440 экю), а остаток (1135 экю) – в руках Анджело Тани в Брюгге. Можно с уверенностью предположить, что эти вклады были сделаны под проценты. Как уже объяснялось в предыдущей главе, чтобы удовлетворить требованиям двора Сфорцы, миланский филиал занимал направо и налево и перебивал конкурентов, предлагая более высокую процентную ставку, чем любое другое подразделение Банка Медичи.

Судя по балансу, более 14 тыс. экю, довольно значительная сумма, находилась в распоряжении Франческо дель Товальи, который отвечал за продажу шелка. Судя по всему, он с этой целью организовал отдельное предприятие. К сожалению, из сохранившихся документов неясно, каким был статус его предприятия. Несомненно, лионские ярмарки были важным рынком для итальянских шелков любого происхождения.

Таблица 62

Срочные вклады (Depositi a Discrezione) по балансовому отчету от 2 апреля 1467 г.

В составе пассивов в балансе от 2 апреля 1467 г. самым поразительным является то, что доля владельцев составляла лишь незначительный источник финансирования. Почти весь оборотный капитал лионского филиала складывался из срочных вкладов, по которым выплачивались проценты. Эта позиция составляет почти 42 тыс. экю, что соответствует 38,7 % общих ресурсов (таблица 60). Вкладчиков было всего 19, так что Банку Медичи не следовало бояться, но «отступничество» одного или двух «друзей» могло нанести банку серьезный ущерб, поскольку активы были не слишком ликвидными (таблица 62). Можно было привлечь средства путем продажи переводных векселей, но такая форма кредитования была гораздо дороже и гораздо неопределеннее, потому что должник зависел от превратностей денежного рынка и желания зарубежных корреспондентов акцептовать его тратту.