Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Реорганизация 1435 г. затронула также разные филиалы. Капитал в венецианском филиале установили на уровне 800 венецианских фунтов гроот, или 8 тыс. дукатов, из которых 7 тыс. дукатов предоставили Медичи и их партнеры, Бенчи и Салютати. Джованни Портинари был так стар и болен – он умер в апреле 1436 г., – что вышел в отставку. Управление венецианским филиалом поручили Лотто ди Танино Боцци, которому помогал Антонио ди Никколо Мартелли (1404 – после 1473). Оба внесли по 500 дукатов, но Лотто, как управляющему, причиталась 1/6 прибылей, а Антонио, как помощнику управляющего, – всего 1/8. В Риме, как известно, капитала не было. После ухода Салютари образовалась вакансия, которую заполнил Антонио ди сер Лодовико Делла Каза (р. 1405), чей брат Руджери стал преемником Джованни Бенчи на посту управляющего женевским коммандитным товариществом. Капитал товарищества вырос с 5 до 8 тыс. флоринов. Не до конца ясно, что произошло с отделением во Флоренции. Оно, конечно, не исчезло, но никакой отдельной компании не образовали. Судя по бухгалтерским книгам, оборотный капитал для флорентийского отделения предоставила Венеция. Может быть, такая переброска активов была намеренной, ведь политическая обстановка оставалась нестабильной и Козимо еще не слишком уверенно сидел в седле. После смерти Фолько Портинари в 1431 г. и ухода Липпаччо де Барди в 1434 или 1435 г. пост управляющего стал вакантным; судя по сохранившимся записям, его передали Джованни д’Америго Бенчи.

Об Антонио ди мессер Франческо Салютати известно немного, зато сведений о Джованни д’Америго Бенчи больше. Он играл более видную роль в истории Банка Медичи. В 1443 г., когда скончался Салютати, его никем не заменили, и Бенчи в одиночку исполнял обязанности главного управляющего и стал главным консультантом Козимо в деловых вопросах.

Карьера Бенчи началась в Риме, куда он поехал в 1409 г. в пятнадцатилетнем возрасте. Начав «мальчиком на побегушках», к 1420 г. он стал главным счетоводом и, несомненно, весьма работоспособным, близко знакомым с двойной бухгалтерией. В 1424 г. ему поручили более ответственный пост: его отправили в Женеву, где нужно было разведать обстановку для открытия филиала. Он получал жалованье плюс комиссионные до осени 1426 г., когда создали коммандитное товарищество. Судя по налоговой декларации 1427 г., тогда он зарабатывал 115 флоринов в год. Как уже упоминалось, Бенчи преуспел в организации женевского филиала и превращении его в рентабельное предприятие. В 1433 г. он отвечал за учреждение временной конторы в Базеле, где собирался Вселенский собор. Два года спустя его вызвали во Флоренцию, где он стал главным управляющим и первым помощником Козимо. Кроме того, он возглавил флорентийское отделение банка, которое тогда не процветало из-за кризиса 1433–1434 гг.

Так начался второй этап успешной карьеры Джованни Бенчи; он продолжался свыше 20 лет, с 1435 до его смерти в 1455 г. Почти весь тот период отражен в третьей libro segreto, целиком написанной его весьма разборчивым и аккуратным почерком. Наверное, Джованни д’Америго Бенчи самым любимым и доверенным главным управляющим Козимо. Такое доверие, несомненно, было заслуженным, и, судя по данным из архивов Медичи, создается впечатление, что Бенчи был весьма умелым и работоспособным человеком, обладавшим упорядоченным и систематическим умом. Именно под руководством Бенчи Банк Медичи переживал величайший период экспансии и достиг пика доходности.

Зато в личной жизни Джованни Бенчи безупречностью не отличался. В 1428 или 1429 г., еще до женитьбы, у него родился внебрачный сын Дамиано от рабыни, принадлежавшей Лоренцо Бардуччи. Бенчи женился довольно поздно, в 1431 г. Живя во Флоренции, он взял в жены Джиневру, дочь Бартоломео ди Верано Перуцци, которая была гораздо моложе мужа и до своей преждевременной смерти (ок. 1444 г.) родила ему не менее 8 детей. Помимо внебрачного Дамиано, у Джованни Бенчи имелась незаконнорожденная дочь от собственной рабыни Марии. Тем не менее Джованни был человеком набожным: он жертвовал и завещал крупные суммы денег общине затворниц и был похоронен в их церкви перед алтарем. Возможно, он считал пожертвования своего рода страховкой ради благополучного прибытия в рай.