Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Сражение началось почти одновременно с нашим выступлением. Французы сражались отважно у Беллевиля, но вынуждены были уступить превосходству наших сил, и нашему корпусу за исключением пруссаков, гвардия которых, составлявшая резерв нашего корпуса, сражалась подобно львам у Пантена, не пришлось вступить в бой, так как 3‐й корпус, в подкрепление которому мы были назначены, ни на минуту не сомневался в победе и не требовал нашей помощи.

Беллевиль был взят; наш центр, т. е. расстояние между Беллевилем и Монмартром, также успешно действовал. Государь и король прусский, а также весь генеральный штаб прибыли и поместились впереди нас на Беллевильских возвышенностях, откуда было отлично видно все поле сражения.

Мы все находились в страшном волнении, сердца наши бились сильно, приближалась минута, когда Париж должен нам сдаться, а генерал Сакен со своим корпусом находился позади нас на целый день ходу, чтобы противостоять Наполеону, который, узнав о нашем наступлении на Париж, спешил форсированным маршем, что бы напасть на нас с тылу.

Опасаясь, чтобы он не подошел раньше, чем его столица будет в наших руках, и бог знает к какому результату все это могло привести. За это время государь принял несколько парламентеров, и в то время, когда, казалось, государь теряет терпение от этих переговоров, прискакал адъютант с рапортом, что Монмартрские высоты заняты корпусом графа Ланжерона.

Действительно, немного раньше 4 часов пополудни мы видели, как авангард графа Ланжерона под командой генерала Рудзевича, построившись колоннами для атаки, брал приступом Монмартр, последнюю позицию, еще удерживаемую французами. Мы видели, как французы бежали и прислали парламентера, чтобы сдаться.

Государь, сияющий от радости, сел на лошадь, поздравил нас со взятием Парижа, и могущественное «ура» разнеслось по нашим рядам. Мы прошли мимо их величеств и направились через Беллевиль, (где) мы расположились на бивуаках, упираясь левым крылом к Беллевилю. Много парижанок вечером посетило наш лагерь.

Париж

19 марта (Четверг). Торжественное вступление в Париж.

Радость мешала нам спать; мы были готовы много раньше, нежели это требовалось; наши колонны построились уже давно, когда государь прибыл, чтобы стать во главе войск. Вступили ровно в полдень.

Шли в таком порядке: флигель-адъютанты государя; государь, король прусский, принцы, фельдмаршалы, главнокомандующий и др(угие); 3‐й армейский корпус; австрийские гренадеры; 2‐я русская гвардейская дивизия; прусская гвардейская пехота; 1‐я гвардейская дивизия и вся кавалерия, артиллерия.

Вступили через предместье Сен-Мартен. Толпа любопытных увеличивалась по мере нашего движения, она нас встречала, выражая неподдельную радость, крича: «Да здравствует Александр! Да здравствует король прусский! Да здравствуют Бурбоны!» Эти же самые вчера кричали «Да здравствует Наполеон!».

Дойдя до бульваров, мы вступили в аллеи Елисейских Полей. Здесь монархи остановились, и пока их осаждало население, мы прошли мимо их величеств.

Парижане были, действительно, поражены этим зрелищем. Их уверяли, что только маленькая заблудившаяся колонна направилась на Париж, а они увидели грозную армию великолепной выправки. Пройдя мимо, наш полк остановился на Вдовьей аллее, где оставался до 8 часов вечера. Затем на ночлег полк отправился в казармы. Преображенский полк заступил в караулы у государя, государь разместился в отеле «Талейран», один батальон преображенцев окружил отель, а два другие заняли Елисейские Поля.

Мы же, упоенные радостью, нашли плохого трактирщика недалеко от наших казарм, он доставил нам в самые казармы скверный ужин, который, однако, мы истребили мгновенно вследствие больших трудов в течение дня.

20 марта. Пятница.

Наш полк заступил в караулы у государя. Он построился в боевом порядке на площади Революции, и в ожидании прибытия его величества играла наша музыка. Знаменитый гимн Генриха 4‐го произвел очень сильное впечатление на зевак, собравшихся, как водится, вокруг нас; уже появились у многих белые повязки на левой руке, как у нас; в то время, когда оба монарха показались перед нашими шеренгами, восторг толпы усилился, и те же самые крики, что и накануне, раздались снова.

Мы прошли церемониальным маршем, 1‐й батальон направился в отель «Талейран», а два остальные – на Елисейские Поля; третий стал бивуаком с правой стороны, а второй – с левой. В этот раз пообедали на славу, и, не рискуя очень отдаляться от наших позиций, мы не могли бродить по улицам…

21 марта. Суббота

.

Наш полк поднялся рано. Офицерам отвели квартиры в городе, а солдатам – императорские казармы на набережной Мальакуар. Мне отвели квартиру на улице Круа-де-Пети Шан у г-на Бурдэ.

Воспользовавшись этим первым свободным днем, я отправился смотреть Отель инвалидов.

Я осмотрел новый мост, Триумфальную арку, отделяющую Тюильрийский дворец со стороны площади Карусель, и церковь Нотр-Дам.

Временное правительство провозгласило низвержение Наполеона и подданных его Бурбонов.