Вадим БарташВрата бога. Ашшур в гневе. Часть 2

Часть вторая

Жестокая эпоха

Если бы меня спросили, а какое второе название ты бы выбрал для этого романа, то я не задумываясь назвал бы его именно так.

Да, это безусловно была Жестокая эпоха.

Нам, с высоты XXI века, уже сложно представить общество, в котором не было ещё христианской морали, не было тех знаний и тех технических достижений, которыми мы сейчас обладаем. Это с одной стороны. Но с другой, люди той эпохи и во многом похожи на нас.

И они стремились к чему-то лучшему, и они тоже искали хоть какой-то справедливости, и они хотели счастья для себя и для своих детей.

Глава первая

В истории встречаются переломные моменты, когда, казалось бы, привычная и устоявшаяся картина мироздания вдруг в одночасье меняется и всё рассыпается на глазах. Но обычно причины этих резких изменений накапливаются какой-то период исподволь и не сразу воспринимаются очевидцами. Ведь говорят же: «Великое видится только на расстоянии.»

На расстоянии во времени.

***

К концу своего существования Ассирийская империя настолько разрослась, что уже охватывала почти весь Ближний Восток, и лишь только на её окраинах находились зависимые от неё царства.

В первой половине VII века до новой эры эта империя достигла зенита своего могущества, и казалось, что ей ничто не может угрожать. Конечно, в ней часто происходили смуты и на её границах не прекращались военные столкновения, однако это никак не отражалось на её статусе. Ассирийская армия по-прежнему считалась наиболее подготовленной и владыки, построившие для себя грандиозный Северный дворец в Ниневии, являлись не только сильнейшими царями того времени, но и самыми богатыми. Их казна ломилась от золота и других драгоценностей, а торговля и ремёсла процветали как нигде более, и даже отпадение от Ассирии Египта не поколебало могущества этой державы, которая по-прежнему считалась несокрушимой. Так думали об Ассирии в то время её современники.

И поэтому можно понять на какой же отчаянный шаг решились Шамаш и его тесть. Но понимая, насколько опасно будет для них осуществление их мечты, они к восстанию готовились не то что тщательно, а подготовка к нему у них растянулась на долгих пятнадцать лет, и за это время они всё продумали…

Однако дальнейшие события показали, что запланировать всё невозможно.

***

Уже изначально было понятно, что им не удасться договориться с Бел-ибни. Да и Ашшурбанапал не сомневался в его преданности. И не только потому, что этот великан женился на непутёвой сестре Великого царя, рождённой от одной и той же жены Асархаддона, что и нынешний правитель Ниневии, а ещё и из-за того, что этот воин с выдающимися физическими данными был не ассирийцем и происходил из самых низов общества. Всей своей головокружительной карьерой он был обязан царственному родственнику, который разрешил ему войти в круг Саргонидов.

Вообще он считался не только самым сильным мужем в империи, но и отчаянно смелым. А его родители являлись халдеями и были настолько ничтожны, что Бел-ибни нигде их не упоминал.

***

С началом восстания Шамаш-шум-укина, являвшийся губернатором Урской области уже не один год, Бел-ибни оказался в крайне затруднительном положении. Его область была зажата со всех сторон владениями, переставшими подчиняться Великому царю. На севере находилась ещё вчера полуавтономная Вавилония, которая теперь объявила о полной независимости, на востоке и юге лежали владения халдеев и арамеев и Приморье, которые тоже вышли из повиновения, на западе простиралась Аравийская пустыня, а в ней кочевали арабские племена, всегда с нескрываемой враждебностью относившиеся к Ассирии.

Под рукой у Бел-ибни было всего лишь пятнадцать тысяч воинов и поэтому его положение выглядело безнадёжным, но он не собирался сдаваться.

***

Вначале он ещё надеялся на Набуэля и даже послал к нему доверенных людей, чтобы заручиться его поддержкой, но вскоре его постигло горькое разочарование. Красавчик повёл себя двусмысленно и Бел-ибни заподозрил его в возможной измене. Так оно и случилось. Теперь у Бел-ибни практически не оставалось надежды на кого-то опереться. Хорошо, что он загодя отправил Шерруа-этеррит и сына в столицу, и хотя бы за них был теперь спокоен.

***

Ур располагался у самой границы с Приморьем и поэтому в столице своей области Бел-ибни оставил только пять тысяч воинов, а сам с десятью тысячами засел в другом крупном городе, Уруке. Оба центра были загодя укреплены, и горожане их остались преданы Великому царю и готовы были защищаться до последнего. Вскоре эти два города осадили восставшие. Их армия насчитывала двадцать пять тысяч воинов и возглавлял её генерал Набунацир. Он разделил свои силы на две части и несколько месяцев осаждал оба города.

Бел-ибни упорно отбивался и не шёл ни на какие переговоры. Он и защитники Ура и Урука всё ещё надеялись, что Великий царь успеет им прийти на помощь.

***