Врата бога. Ашшур в гневе. Часть 2

Через две недели после битвы у обводного канала в осаждённый Вавилон прорвались союзники Шамаша, арабы. Их отряд в несколько тысяч воинов под покровом темноты прошёл мимо ассирийских постов и через ворота Адада проник в город. Вавилоняне встретили неожиданно появившихся арабов, как героев и своих спасителей, однако их помощь на самом деле мало что значила. Арабы были слишком малочисленны и слабы, чтобы переломить ситуацию.

Шамаш и его люди ждали более существенной подмоги, и прежде всего они её ожидали от эламитов.

***

В Вавилоне, даже с учётом того, что в последние месяцы его покинула не малая часть жителей, оставалось до шестисот тысяч человек, и все они решительно были настроены защищать свой великий город. Крупнейший и самый неприступный в то время.

В этом городе так же осталась и вся семья Шамаш-шум-укина.

У Эушмиш от переживаний произошёл выкидыш, и она при этом чуть не скончалась.

Шамаш перевёз свою старшую жену и всех детей из Летнего дворца в Главный, который располагался в черте Старого города и сам по себе являлся неприступной крепостью, высота стен у которой достигала пятидесяти пяти царских локтей (это почти 38 метров).

Шамаш навестил супругу.

Эушмиш не вставала и была очень бледной.

– Всё уже позади, – попытался улыбнуться Шамаш, и взял руку Эушмиш в свою. Только сейчас он понял, что нет для него никого ближе, чем эта уставшая от тревог и переживаний женщина. Мать Шамаша, тоже вавилонянка, уже ушла в царство теней, брат… с Ашшурбанапалом они теперь превратились в смертельных врагов, визирь преследует прежде всего свои интересы, и его интересуют только власть и ещё больше золото, и лишь эта женщина, родившая ему уже стольких детей, всецело предана.

Шамаш произнёс:

– Слава богам, ты осталась жива, и наши дети не осиротели.

– Скажи мне, – обратилась Эушмиш к мужу, – у нас есть ещё хоть какая та надежда?

– Ты о чём?

– Ты всё понимаешь…

Шамаш долго молчал. Он осознавал, что супругу следовало хоть как-то сейчас успокоить. И наконец-то произнёс:

– Я надеюсь, что боги на нашей стороне.

– Я, как и ты, каждодневно воздаю им жертвы и на это уже ничего не жалею! Скоро я отдам им свои последние драгоценности! Но у меня ещё теплиться надежда и на то, что мы можем опереться не только на высшие силы…

– Разумеется. У нас ещё не исчерпаны все наши возможности… Вавилон имеет мощнейшие укрепления, и он многолюден. У нас десятки тысяч воинов и в несколько раз больше ополченцев. Я заранее побеспокоился и склады в городе забиты зерном и прочими съестными припасами. Оружейные мастерские как работали, так и сейчас работают сутки напролёт. Мы выдержим сколь угодно долгую осаду. Это я обещаю!

– Дорогой, но ты же понимаешь, что любая крепость рано или поздно, но всё равно падёт…

– А Ашдод?

– А что Ашдод?

– Этот город до сих пор держится! Уже как второй год! И Псамметих всё его не может захватить. И потом, я жду ещё помощи.

– От Элама?

– Я не только надеюсь на Хумбан-никаша.

– А ещё ждёшь её от кого?

– От Псамметиха. Он ведь может оставить за своей спиной Ашдод и всё-таки направится со своей армией вглубь империи. И тогда вполне вероятно восстанут финикийские города и Иудея..

– Ну, конечно, мы можем продолжать хвататься за надежду как за соломинку… Но фараон Псамметих слишком хитёр и всегда сам себе был на уме! Разве ты этого не понял?

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я только на них рассчитываю. Я возлагаю надежды и на других союзников. У империи очень много врагов.

– И кто они?

– Назвать?

– Назови!

– Скоро на нашей стороне выступят мидийцы. Я связывался с их нынешним правителем. Фраорт намерен так же выступить. Он об этом заявил. А на днях в Вавилон прорвались из Аравийской пустыни арабы. И на Юге у нас дела идут очень даже неплохо… Ур сдался и вот-вот вслед за ним последует Урук. Ну а после этого силы халдеев и князя Приморья, красавчика Набуэля, высвободятся и они смогут подойти нам на выручку. Так что ещё не всё у нас потеряно, дорогая. Вся борьба ещё только начинается. Рано опускать руки.