Врата Европы. История Украины

30 декабря 1922 года Украинская Социалистическая Советская Республика (рокировку второго и третьего слов сделают в 1937 году) заключила с Российской Федерацией, Белоруссией и Закавказской Федерацией соглашение об образовании Союза Советских Социалистических Республик. Появился СССР на карте мира благодаря вмешательству Ленина в диспут между вождями коммунистической Грузии и Украины с одной стороны и Сталиным, не так давно занявшим пост генерального секретаря ЦК РКП(б), — с другой. Сталин хотел включить Украину и другие республики в РСФСР на правах автономии. Грузины и украинцы возражали — как старые большевики, так и недавние члены других левых партий. Они верили, что социальная революция несет национальное освобождение, а лучшим средством достичь обеих целей станет объединение суверенных республик. Ленин грезил мировой революцией и воображал будущими членами Советского Союза Германию, Францию, Индию, Китай… Потому он и поддержал руководство Грузии и УССР.

Советский Союз был создан с учетом опыта долгой борьбы большевиков за Украину. Большевикам требовалось как можно скорее поставить заслон Польше на его западных рубежах, удержать Украину и приструнить Россию. Лидеры украинского движения, Петлюра и другие, доказали, каким грозным может быть пожар крестьянских бунтов, — Кремль отводил украинцам первое место среди непокорных этнических меньшинств. Но в Кремле опасались и русского национализма и шовинизма как угрозы единству многонациональной державы. Наконец, Польша могла при поддержке Запада вновь атаковать СССР и оторвать от него какую-то часть Украины. Федеральная природа союзного договора дала УССР фактическую автономию, ограниченную только центральной ролью правящей партии. Можно утверждать, что самостоятельность республики в 1920-е годы превосходила ожидания украинских политических деятелей в царские времена и даже членов Центральной Рады до ноября 1917 года.

Новый этап строительства украинской нации пройдет в политических и правовых рамках, установленных советским режимом — “диктатурой пролетариата” по самоопределению. В начале 1920-х годов большевикам необходимо было укрепить власть над страной, разоренной войнами и гражданским конфликтом. Им пришлось отказаться от военного коммунизма и пойти на компромисс НЭПа — частичное восстановление рынка. Удерживать контроль над политической и культурной жизнью окраин бывшей империи по-старому советским вождям было уже невозможно. Они нашли решение этой проблемы в коренизации — стимулировании экономического и культурного развития коренных, нерусских этносов на периферии. XII съезд РКП(б) в Москве, в апреле 1923 года — на заре существования СССР, — одобрил перевод государства и партии на рельсы коренизации.

Одной из задач такого курса было формирование лояльных элит из представителей местного населения. В эпоху революции уже не работала тактика Романовых — расширение границ за счет инкорпорации туземной знати в общеимперский государственный аппарат. На Украине в 1920 году местных революционеров, а именно боротьбистов, все же приняли в компартию. Но такой ход подрывал идеологическое единство большевиков, и они едва ли могли рассчитывать на него в дальнейшем. Украина не имела собственной коммунистической прослойки, достаточно многочисленной, чтобы Кремль не тревожился за свою власть над страной. Население УССР по состоянию на 1926 год насчитывало 29 миллионов человек — из них 80 % украинцев, 9,2 % русских и 5,5 % евреев. Этнический состав компартии значительно разнился. В 1922 году среди 55 тысяч членов КП(б)У русских было чуть больше половины, остаток поровну делили украинцы и представители других этносов, главным образом евреи. Крестьянин-украинец в представителях новой власти нередко видел всего лишь иностранных оккупантов. Режим стремился сгладить такое недоверие к себе и нейтрализовать потенциальную угрозу со стороны украинской глубинки.

В руководстве КП(б)У сложилась группа национал-коммунистов, адептов революции как пути избавления нерусских этносов от социального и национального гнета. Они доказывали, что преодолеть противоречия между пролетарским городом и мелкобуржуазным селом партия сможет лишь тогда, когда примет язык и культуру большинства населения — украинские язык и культуру. Коммунистическая идеология плохо приживалась вне города, поэтому крестьянская масса в тот период казалась партии главной проблемой, что подтверждал опыт Гражданской войны. Украинские национал-коммунисты предлагали метод, как будто заимствованный у византийских проповедников христианства тысячелетней давности, — использовать местные язык и культуру для насаждения новой веры, на этот раз коммунистической. Восточноримский подход торжествовал над западноримским, который видел в латыни “язык межнационального общения” для всех истинно верующих. Национал-коммунисты сумели передвинуть генеральную линию партии в национальном вопросе. Но утверждение этой линии было делом далеко не простым.