Врата Европы. История Украины

Центральная Рада начала заседать немедленно, в одной из подвальных комнат Педагогического музея в центре Киева. Со временем она сформировала правительство автономной Украины — Генеральный секретариат, который возглавил известный писатель-модернист Владимир Винниченко. Он творил на двух языках и стал первым после Гоголя украинским автором, которого массово читали в России. Секретариат заявил о намерении управлять территорией, составлявшей добрую половину современного государства. В июле — августе Временное правительство признало его юрисдикцию над пятью губерниями: Волынской, Подольской, Киевской, Полтавской и Черниговской (без тех уездов, что теперь входят в Брянскую область).

Как это могло произойти? Как получилось, что украинская идея, перспективы которой после угасания в 1907 году революции выглядели, мягко говоря, бледно, стала победителем в соревновании с общероссийскими проектами: социал-демократическим, либеральным и панроссийским? В революционной атмосфере 1917 года смесь либерального национализма и социализма, предлагаемая молодыми ораторами в Раде, привлекла множество сторонников. Общественно активные люди поверили, что их кредо — территориальная автономия Украины — вытянет страну из того болота военных, экономических и социальных проблем, в котором она тонула. Центральная Рада наиболее убедительно выглядела в качестве силы, способной разрешить два острейших на то время вопроса: о земле и о мире.

Горячо поддержали Раду солдатские массы, ведь у них было одно желание — вернуться домой как можно скорее. Временное правительство из кожи вон лезло, уговаривая армию перейти в новое наступление и биться до конца, чтобы не подвести союзников. Зато Центральная Рада обещала мир. Жители изнуренных боевыми действиями юго-западных окраин империи возлагали надежды именно на украинских политиков. В преданности Грушевскому и его соратникам клялись “украинизированные” подразделения, сформированные из призывников с Украины и отчасти переведенные в 1917 году на Юго-Западный и Румынский фронты. В целом они насчитывали около 300 тысяч человек. Утомленные продолжительной бойней, крестьяне в шинелях хотели не только увидеть свои хаты, но и поделить панскую землю. Рада обещала им это, несмотря на рьяное противодействие помещиков. Крестьяне отдавали предпочтение партии украинских эсеров — та имела в Раде первую по численности фракцию — и служили парламенту надежной опорой.

Летом 1917 года Рада из координационного совета украинских политических и общественных структур выросла в подлинный парламент — всеукраинские съезды советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов направили туда своих представителей. Так же поступили этнические меньшинства Украины. Грушевский не уставал твердить землякам, что нельзя допустить повторения погромов 1905 года, и уверял евреев, поляков и русских, что в самостоятельной Украине (республике в составе федеративной России) они получат культурную автономию. Еврейские социалистические партии благодаря этому включились в работу Центральной Рады и поддержали идею территориальной автономии Украины. Их примеру последовали левые партии других этносов. В итоге число депутатов перевалило за восемьсот. Для лучшей работы неопытных революционеров ее вождям пришлось образовать небольшой президиум — Малую Раду.

Десятки выдающихся украинцев приехали в Киев из Петрограда и Москвы (столицы России с марта 1918 года), желая помочь построению нового государства. Среди них и Георгий Нарбут, художник мирового уровня, — он стал одним из основателей Украинской академии искусства. Ему принадлежит авторство банкнот и печатей, а также большого герба Украины (уже при гетмане Скоропадском). В дизайне последнего сочетаются два древних символа: трезубец, взятый с монет князя Владимира Великого, и фигура казака. Украина провозглашала себя преемницей Киевской Руси и Войска Запорожского. Национальные цвета герба, синий и желтый, происходили из Галичины и символизировали единство Украины по обе стороны линии фронта Великой войны.

Молодое автономное образование страдало от ряда проблем. Рада не сумела создать эффективный государственный аппарат и сформировать надежную армию, даже когда сотни тысяч солдат и офицеров кричали на митингах о преданности Украине. Писатели, ученые и студенты, возглавившие парламент, витали в облаках — романтика национальной революции, низвержение старого режима и т. д. Эти недостатки дали о себе знать осенью 1917 года, когда Рада, неспособная выполнить свои громкие обещания, начала терять контроль над положением в провинции. В городах число ее сторонников сократилось до 10–12 % (исключением оставался Киев с 25 %). Теперь горожане ждали чуда от Советов, где уверенно звучал голос большевиков. Крестьяне теряли терпение — ни мира, ни передела земли они не дождались. Самовольный захват участков и грабежи поместий происходили все чаще.