Врата Шамбалы

Чай в Россию, как уже было сказано выше, поступал и из северо-западных районов Китая. Известный казахский ученый и просветитель, а также офицер по особым поручениям при генерал-губернаторе Западной Сибири Ч.Ч. Валиханов (1835–1865 гг.), совершивший в 1856 г. поездку в город Кульджа (Или) на территории Синьцзяна, отмечал: "Торговля с Западным Китаем началась у нас с давних времен. Купцы троицкие и семипалатинские и торгующие азиатцы выменивали на нанку (хлопчатобумажная ткань из толстой пряжи. — Н.А.) чай и продавали на Нижегородской ярмарке. С основанием консульства положено было более прочное основание торговле".

В конце XIX в. чайная торговля по северо-западной границе Китая, прилегавшей к юго-западной части Сибири и среднеазиатским владениям России, имела свои особенности. Еще во времена кяхтинской монополии, когда чай в Среднюю Азию шел из Кяхты долгим и утомительным путем, возникла мысль о кратчайшем маршруте в Китай. Правда, в 1768 г. были определены два пункта в двусторонней торговле — города Кульджа и Чугучак, но в экономическом плане они были очень слабы. По мере заселения Сибири и территории современного Казахстана русские купцы все настойчивее пытались проникнуть в Северо-Западный Китай. Для активизации пограничного товарообмена правительство царской России в 1852 г. предоставило соотечественникам ряд льгот: была разрешена торговля купцам третьей гильдии и крестьянам, освобождались от пошлин привозимые и вывозимые товары, за исключением чая. С 1861 г. к двум упомянутым пунктам торговли в Синьцзяне добавился город Кашгар.

Тем не менее объемы торговли чаем, как, впрочем, и другими товарами, в последующие десятилетия оставались здесь на невысоком уровне. Отчасти это было обусловлено действиями китайских властей и конкуренцией англичан, возросшей во второй половине XIX в. По мнению дипломата А.В. Тужилина, написавшего книгу "Современный Китай", большим препятствием для торговли в Синьцзяне было также то обстоятельство, что "представителями ее являются малокультурные элементы — сарты или татары (очень условные этнонимы. — Н.А.), русские подданные, которые часто руководствуются удобным моментом наживы, мало заботясь о будущем".

Развитию морской чайной торговли с Китаем на протяжении ряда лет мешало весьма распространенное в России убеждение, что такие перевозки оказывают вредное воздействие на качество чая. Поэтому торговцы подвергали его усиленной поджарке. В результате возникал своеобразный замкнутый круг: чай, доставленный по морю, действительно оказывался хуже по качеству. Этот предрассудок в 70-е гг. XX в. потихоньку был преодолен. Объем морских перевозок значительно увеличился, но вскоре возникла новая проблема. Торговцы перестали чрезмерно поджаривать чай, вследствие чего из-за быстрой доставки и более легкой укупорки на внутренних рынках России он появлялся слишком свежим или уже немного выдохшимся, без того своеобразного аромата и чуть затхлого вкуса, к которым привыкли потребители кяхтинских чаев.

Со временем русские чаеторговцы оценили преимущества морской торговли в полной мере: чай доставляли оперативно, дешево и безопасно; капитал обращался в течение двух-трех месяцев, т. е. в четыре — шесть раз быстрее, чем при поставках через Кяхту; расчеты производились намного точнее; риск был сведен к минимуму. К тому же условия перевозки по суше в течение 150 лет оставались практически неизменными, а морской транспорт с каждым годом совершенствовался, на верфях строили новые и более крупные транспортные суда, резко возросла конкуренция между грузовыми перевозчиками, что способствовало заметному снижению фрахтов и сокращению сроков доставки.

Субботин в начале 90-х гг. XIX в. утверждал: "Конкуренция чаев морской доставки с кяхтинскими и соотношение между ними до сих пор представляет большой вопрос; можно сказать, что наши чайные деятели разбились на три партии: одна за морскую отправку, другая за сохранение Кяхты, третья нейтральная — допускающая отправку чая и по тому, и по другому пути, смотря где выгоднее. Надо признать тот неотразимый факт, что кяхтинские торговцы не успели приспособиться к новым условиям чайного рынка, а потому должны были уступить пред их натиском".