Всадник авангарда

Парапет был пуст, но в деревянном держателе, расположенном футов на пятьдесят влево, горел одинокий факел. Еще через пятьдесят футов — следующий. И дальше, и дальше, по всему периметру огромного форта. Внизу стояло несколько зданий из белого камня с черепичными крышами. Чуть дальше, в середине земляного круга, расположилось большое здание с трубой, где, очевидно, готовили и смешивали ингредиенты пороха. Пока что не было заметно никаких признаков человеческого присутствия, если не считать расставленных вдоль стены горящих факелов. Мэтью поискал взглядом что-либо, похожее на пороховой склад. Справа стоял длинный белый дом с деревянными ставнями, закрывающими окна, и — красноречивый признак — земляными насыпями шести футов высотой по обе его стороны для защиты от взрыва. Значит, здесь и хранится порох до погрузки. Но где бы найти фитили?

Мэтью рассудил, что здесь они должны быть непременно, поскольку бомбы, разрушившие дома в Нью-Йорке, были созданы именно в этом месте и снабжены фитилями если не прямо тут, то где-то поблизости. Вопрос — где именно? На преодоление чащи и болота у них с Минкс ушло два часа, и сейчас время быстро истекало, поскольку «Ночная летунья» отойдет с первым проблеском рассвета, успеют они взойти на борт или нет.

— Ты подождешь меня здесь, — сказала Минкс.

— Здесь? Почему?

— В данном случае, — ответила она, — один лазутчик лучше, чем два. Я быстрее тебя. И верь мне, когда я говорю. Лучше будет, если ты позволишь мне быть твоим…

Она наморщила лоб под капюшоном, подыскивая слова.

— Всадником авангарда? — подсказал Мэтью.

— Что бы это ни значило. Ты останешься здесь. А я выясню, где охрана.

— Значит, ты это можешь сделать, а я не могу?

— Я могу это сделать так, что нас не убьют. Стой здесь.

Она повернулась и решительно зашагала прочь вдоль парапета.

Мэтью опустился у стены на корточки. Чертовски нехорошо отпускать ее одну на такой риск, но было у него чувство, что Минкс Каттер вполне способна проникнуть туда, куда ему вход заказан, и выйти оттуда живой. Да, решение отпустить ее одну было недостойно джентльмена. Но идеально с точки зрения здравого смысла.

Он ждал, прислушиваясь к ночным звукам и глядя, как мигают факелы на ветерке, шевелящем верхушки леса.

Ожидание затягивалось, и Мэтью сел на камни.

Примерно через двадцать минут (по его прикидкам) Мэтью решил, что больше ждать нельзя. Он остро ощущал напрасный ход времени, снижение луны, и если Минкс поймали, то что-то с этим надо делать.

Он встал, двинулся вдоль парапета туда, куда она ушла, и оказался рядом с каменной лестницей, ведущей вниз. Спустившись на земляной пол, Мэтью миновал две пустых телеги и через каменную арку вышел на площадку, не полностью освещенную факелами. По этой территории теней он и двинулся, держась спиной к стене.

Подумалось, что он уже много месяцев живет так — спиной к стене. Сердце тяжело билось, воздух будто давил на грудь. От баков, где шла реакция, доносился характерный запах химикалий. Свернув за угол, Мэтью остановился и огляделся, отметив, что никого рядом нет. Пройдя чуть вперед, он миновал еще одну арку и зашагал между двумя каменными стенами, ведущими неизвестно куда.

И вот тут-то как раз из-за угла вышел человек, сделал по инерции еще два широких шага в сторону Мэтью, потом осознал его присутствие и остановился.

— Ты кто такой? — спросил он.

— Я здесь новичок, — только и сумел сказать Мэтью. Глупо, конечно.

— Врешь, гад!

Деревянный свисток взлетел к губам.

Мэтью не успел еще решить, бить ему в живот или в пах, как раздался сочный гулкий стук, и человек увял, как лист на горячем ветру. Свисток выпал из руки, повиснув на шейном шнурке. Его владелец сделал шаг к Мэтью, и колени у него подломились. Когда тело рухнуло лицом вперед, Мэтью увидел топор, торчащий из затылка.

Позади упавшего стражника стояла Минкс Каттер. Наступив лежащему ногой на спину, она высвободила топор. Человек задергался, будто пытаясь плыть по земле, и Минкс снова его ударила чуть выше правого уха.

На сей раз он затих.

— Разве я тебе не говорила, чтобы ты оттуда не уходил? — спросила Минкс, повторно извлекая оружие.

— Да, но я за тебя волновался.

— Ну-ну, — сказала она и поднесла к носу Мэтью окровавленный топор. — Я поступила на службу к профессору наемным убийцей. И убила троих, пока не поняла, что работа эта мне не нравится. А обучала меня ей Лира Такк, ставшая для меня настоящей матерью — когда меня собственная семья выгнала. — С топора Мэтью на рубашку капала кровь. — Я так понимаю, что Лиру убил ты. А ведь это она помогла мне из растерянной девочки вырасти в настоящую женщину.

Мэтью ничего не ответил. Не мог же он сказать, что Лира Такк закончила жизнь обезумевшим мешком переломанных костей и рубленого топором мяса?