Всё как ты хотел, или (Не) мой дракон

– Это величайший дар и проклятие нашего народа. Лишь истинная пара дракона способна выдержать его огонь и не пострадать. Человеческих женщин он меняет, даря долголетие и детей в браке.

– Про дар понятно. Но почему это еще и проклятие?

– Слишком много человеческих женщин грезят долголетием и как бабочки летят на наш огонь.

Наверное, он имел в виду, что незамужняя девушка раз в год на праздник может потребовать у любого дракона проверки на истинность драконьим огнем, а жена дракона только у своего мужа, и тот не может отказать. Это я вычитала из книг, изучая законы.

Да уж, об оборотной стороне я как-то не задумывалась. Не знала, что в случае неудачи умираешь. В книгах об этом не писали.

– Больно терять тех, к кому успел привязаться душой и полюбить, – добавил дракон.

Хотела спросить, а много ли девушек он сам испытывал огнем, но затаенная горечь в голосе заставила прикусить язык. И я задала другой вопрос:

– А вы женаты? Дети есть? Встретили свою истинную?

Вся расслабленность слетела с дракона, взгляд заледенел. От него повеяло опасностью. Будь я кошкой, шерсть дыбом встала бы. От нехорошего предчувствия мурашки побежали по коже. Но что такого я спросила?!

Пусть и страшно стало, но взгляда я не отвела, не понимая, чем провинилась.

Оценив мое растерянное лицо, мужчина стиснул зубы, словно призывая себя к терпению, и холодно ответил:

– Сделаю скидку на то, что ты жила в глуши и понятия не имеешь о нас. Да и не стоит ждать хороших манер от сироты, – макнул он меня в отсутствие воспитания. – Для нашего народа вопросы об истинной паре и детях – слишком личная тема, которую не обсуждают с первым встречным. На будущее запомни: никогда и ни при каких обстоятельствах не смей сама спрашивать об этом. Если посчитают нужным, с тобой поделятся информацией.

Да поняла я, что истинные и дети – их больные мозоли, на которые лучше не наступать! Стало обидно, что дракон на меня всех собак спустил, хотя понимает, что узнать об этом мне было негде.

Словно прочитав мои мысли, он устало вздохнул.

– Ладно, объясню тебе один раз, а ты запоминай. Мы гордимся своими детьми и любим говорить о них. Если у дракона есть дети, он обязательно, хоть мельком, но упомянет о них. Если дракон встретил истинную, на его руке будет золотая вязь брачной татуировки. Брачный браслет носит только супруга. Мужчины же оборачиваются при необходимости, это неудобно. – Да-да, у нас тоже многие женатые мужчины обручальные кольца носить не любят. Мешают же! То спадают, то давят… – Их надевают по желанию, на официальные приемы, например. Чаще носят после рождения ребенка.

Я опустила взгляд на руки дракона, но брачного браслета не увидела. Думаю, и золотой вязи истинной связи у него на руке нет, иначе не взъелся бы так. Женат или нет, так и не поняла, но желание проявлять любопытство пропало.

– Благодарю за информацию, – сказала не менее холодно, чем он, – и приношу извинения, что по незнанию подняла больную для драконов тему.

С достоинством отвернулась, но взгляд дракона чувствовала, как нечто осязаемое. Некоторое время он изучал мой профиль, потом хмыкнул.

– Я не ошибся, в тебе есть порода.

– Звучит, словно обнаружили породистого щенка. Только чувство собственного достоинства и вежливость знакомы и простым людям, – не удержалась от сарказма.

– Видишь ли, я успел многое повидать в жизни и могу сказать, что для простого человека гордость – слишком дорогое удовольствие. Не забывай, с кем разговариваешь, нам еще предстоит дорога вместе. Иногда молчание – золото! И умение промолчать – полезное качество для той, за кем не стоит защита семьи.

– Очень великодушно с вашей стороны напомнить мне об этом.

Вот зачем нарываюсь? Лучше молчать и не усугублять. И не злить этого власть имущего мужчину. Только в душе все переворачивалось. Я покинула Лион и больше не хотела пресмыкаться и подстраиваться под других. Слишком долго делала это и терпела. А теперь с меня словно оковы сняли, и я упивалась обретенной свободой.

– Знаете, я молчала, когда управляющий приютом забирал все монеты, заработанные мной за лечение, и попрекал куском хлеба, когда надо мной смеялись в городской управе и отказывались принимать жалобу на откровенный мухлеж с документами, когда после лечения богатеи выгоняли меня как дворняжку, а благодарности принимал целитель Прани. Я понимала, что справедливости негде искать. Но ведь сейчас мы едем в Аман, столицу королевства, где всем управляют драконы, где действуют законы империи, где женщины защищены законом, а суды самые справедливые в мире. И я больше не желаю и не буду молчать!

Про суды я, конечно, круто загнула. Но если не хочу, чтобы он и дальше меня при каждом случае отчитывал как девочку, должна заставить его пересмотреть свое отношение.

Переведя дыхание, тихо продолжила:

– Я слышала, что драконы уважительно относятся ко всем женщинам. Жаль, что в реальности это касается лишь аристократок. Вы заставляете меня чувствовать, что раз я сирота, то человек второго сорта. Я с этим не согласна.

Дракон молчал. То ли переваривал, то ли поражался моей наглости.

– Извини, не хотел обидеть.