Все под контролем

Я посмотрел на Келли:

— Можешь сделать нам одолжение? Сходи, купи несколько банок чего-нибудь попить.

Казалось, она была просто счастлива хоть ненадолго вырваться из этого облака дыма. Я прошел за ней к двери и отодвинул занавеску, чтобы видеть автоматы. На площадке никого не было; дверь в номер мальчишек была закрыта, но музыка все равно тяжело бухала сквозь тонкую стенку; не сомневаюсь, что внутри группа поддержки осуществляла свои рутинные функции. Я проследил, пока Келли не дошла до автоматов, потом присел на кровать. Большой Аль по-прежнему забавлялся с ноутбуком.

— Сначала убили Кева, — сказал я, указывая на экран. — Теперь мы видим, как его начальник путается с картелями. Резонно предположить, что мы имеем доказательство коррупции внутри УБН, включая переправку наркотиков ирландским террористам, которые ввозили их в Европу через Гибралтар. Только теперь похоже, что в конце восьмидесятых у них возникли кое-какие проблемы.

Честно сказать, Большой Аль не очень-то меня слушал. Мысль о подкупленном офицере УБН перенесла его в какой-то другой мир.

— Легко сказать! Хочешь прищучить этого мудака?

— Не знаю, что и делать.

— Прищучь его, Ники! Ненавижу копов! Ненавижу УБН! Ненавижу всех отморозков, которые сломали мне жизнь. Живи теперь, как какой-нибудь сраный отшельник. Да в гробу я видал эту федеральную программу защиты свидетелей!

Я испугался, что эмоции, накопившиеся за пять лет затворничества, выплеснутся наружу. Мне было некогда выслушивать все это.

— Фрэнки, мне нужна машина.

Он не слушал.

— Меня использовали, а потом просто вышвырнули на помойку…

— Мне нужна машина.

Большой Аль медленно спустился на землю.

— Ладно, само собой. Надолго?

— На пару дней, может, на три. И какие-то деньги.

— Когда?

— Сейчас.

Большой Аль был со странностями, невеселый отморозок, слишком мягкосердечный и глупый для этого мира, но мне было его жаль. Мое возвращение было, пожалуй, единственным светлым пятном в его жизни за многие годы. Дерьмово, наверное, жить без друзей, в постоянной тревоге, что тебя прихлопнут. Но такая жизнь будет суждена и мне, если я не доставлю этот материал Симмондсу.

Большой Аль позвонил по телефону из номера, чтобы взять напрокат машину. Автомобиль должны были доставить примерно через час, поэтому мы все втроем пошли к банкомату. Большой Аль снял тысячу двести долларов с разных счетов.

— Никогда не знаешь, в какой момент тебе срочно понадобится mucho dinero![62] — ухмыльнулся он.

Может, в конечном счете он был не так уж и глуп.

Мы вернулись в номер и стали ждать машину. И я почувствовал, что он сейчас еще что-нибудь выкинет. Он определенно что-то замышлял в последние полчаса.

— Не хочешь сделать немного денег, Ники, настоящих денег?

Я проверял сумку: не забыл ли чего.

— Ты про что? Хочешь дать мне еще?

— Вроде.

Он подошел и встал рядом со мной, пока я застегивал молнию на сумке.

— На этих файлах есть номера счетов, на которые положена очень кругленькая сумма наркодолларов. Дай мне пару минут поработать с этими материалами, и я взломаю коды. Эту фигню я могу делать с закрытыми глазами. — Он по-дружески обнял меня. — Ник, пару минут на моем ноутбуке, и мы сможем серьезно разбогатеть. Что думаешь?

Он кивал с космической скоростью, не сводя с меня глаз.

Я дал ему немного попотеть.

— Откуда я знаю, что ты заплатишь мне мою половину? — Таким образом я хотел дать ему понять, сколько я хочу.

— Я могу перевести их куда захочешь. И не переживай: как только я их сниму, никто никогда не узнает, куда они делись.

Я натянуто улыбнулся. Что-что, а уж прятать деньги Фрэнк де Сабатино умел хорошо.

— Давай, Ники Два, что скажешь? — Он широко раскинул руки и смотрел на меня, как нашаливший ребенок.

Я дал ему время, которое он просил, и написал номер счета, на который мне можно было перевести причитающуюся сумму. Да пошли они все, Келли понадобятся деньги на школу и всякое такое, а я хотел получить вознаграждение за столько лет борьбы против этих людей. Все выглядело нормально, и, кстати, это был просто бизнес.

Большой Аль закончил. С лица его не сходило серьезное, деловое выражение.

— Куда теперь собираешься? — спросил он.

— Ничего тебе не скажу — сам догадайся. Люди, с которыми я вступал в контакт, теперь мертвы, и я не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой.

— Дерьмо собачье! — Он посмотрел на Келли и пожал плечами. — Просто не хочешь, чтобы я знал. Боишься, что проболтаюсь.

— Не в этом дело, — ответил я, хотя, по сути, дело было именно в этом. — Если у тебя получится, но ты не пришлешь деньги, то сам знаешь, что я сделаю.

Большой Аль поднял бровь.

Я посмотрел на него и улыбнулся:

— Просто сообщу нужным людям, где ты.

Какое-то время в лице его не было ни кровинки, потом он снова заулыбался, как арбуз.

— Может, на какое-то время меня и выключили, — покачал он головой, — но вижу, что ничего не изменилось.