Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Пару месяцев спустя он решил отправиться на Эверест, и вновь он начал восхождение со съемочной группой, под пристальным вниманием СМИ со всего мира. В попытке достичь вершины в одних шортах ему пришлось остановиться на высоте 7677 м, примерно в трех часах пути до вершины мира, как раз в так называемой зоне смерти, забравшей жизни 250 альпинистов. Он ощутил в стопе такое же онемение, какое чувствовал в Арктике. Он не стал рисковать ногой и повернул назад. Успех достался бы ему, пожалуй, слишком дорогой ценой. Хоф был способен на невероятные подвиги, но не раз оказывался на волосок от смерти из-за своего желания производить впечатление и радовать окружающих. А если он умрет, мир никогда не узнает, как ему удалось достичь столь впечатляющих результатов. Хофу нужен был план получше.

Общаться с Хофом я начал зимой 2013 года — тогда я сел на самолет Лос-Анджелес — Вроцлав (Польша) по заданию журнала, с намерением опровергнуть его заявления. Я был уверен, что Хоф — в лучшем случае трюкач, который научился выполнять пару хитроумных приемов, демонстрирующих выносливость и ловкость рук. Он будет не первым мнимым гуру, которого я публично разоблачу. Всего пару месяцев назад Playboy опубликовал мою статью о монахе из Аризоны, Геше Майкле Роаче, который проповедовал учение тибетского буддизма в искаженном виде и благодаря этому совершенно свободно вел половую жизнь с некоторыми из представителей своей паствы. Роач обещал своим ученикам, что через медитацию они обретут суперспособности. С помощью его уникального учения они научатся становиться невидимыми, читать мысли и переродятся в просветленных ангелов. Пожалуй, в мире эксцентричных идеологий это учение ничем не выделялось, за исключением того, что в результате применения духовных практик этого «ламы» (это звание в Тибете дают практикующим мастерам) его юные, идеалистически настроенные последователи медитировали до тех пор, пока не погибали от обезвоживания в горах, возвышающихся над лагерем секты. На той же неделе, когда я отправился на встречу с Хофом, я договорился о том, чтобы расширить свою статью о Роаче и этом ужасном происшествии, превратив ее в полноценную книгу. Я предполагал, что книга будет направлена против липовой духовности.

По мне, так Хоф пытался воспользоваться всей этой шумихой с цирковыми выходками, чтобы привлечь к своему «методу» побольше легковерных последователей, одновременно опустошая их кошельки. Другими словами, я считал, что моя поездка к Хофу попросту станет очередной вехой в моей карьере журналиста, который занимается расследованиями и разоблачает людей вроде него.

Разумеется, сначала нужно выполнить кое-какие формальности. Благороднейшие идеалы журналистики подразумевают, что нужно выслушать всех участников истории и объективно отнестись ко всем источникам. Если Хоф утверждает, что ему известен способ осознанно контролировать работу отдельных частей организма, что недоступно большинству людей, то я не могу писать, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Я должен следовать его указаниям и наблюдать за тем, как его обещания рассыпаются в прах. За годы своей работы я брал интервью у торговцев человеческими органами, допрашивал криминальных авторитетов и был под прицелом автоматов в руках у воюющих детей. И если мне не грозит смертельная гипотермия, то это не самое опасное задание из тех, что я получал.

Самолет с ревом подкатил к воротам терминала, а после, у зоны получения багажа, широко улыбаясь, меня встретил Хоф. Он разместил свой офис в Польше, а не в родной Голландии, чтобы быть ближе к холодным рекам и покрытым снегом горам. Ну, а также чтобы воспользоваться преимуществами более слабой экономики и приобрести территорию большей площади. С двумя другими энтузиастами, хорватом и латвийцем, которые тоже приехали обучаться технике Хофа, мы загружаемся в крохотный серый Opel Astra. Вместе мы покрываем многие километры польских сосновых лесов по дороге к сельской базе Хофа, проезжаем мимо живописных деревень.

Янис Кузе втиснулся на сиденье рядом со мной, и мой туристический рюкзак сползал ему на колени. Дородный латвиец вырос в смутные времена развала Советского Союза, когда по деревням бродили бандиты. Его отец прятал под кроватью сына заряженный «AK-47», чтобы, если нужно будет защищаться, быстро добраться до оружия. Сейчас Кузе в свободное время изучает израильское боевое искусство крав мага и тренируется вместе со своей не менее грозной и, по его уверениям, красивой подругой. Когда его спрашиваешь, готов ли он окунуться в ледяную воду, он отвечает:

— Когда мой отец служил в спецназе, они проверяли способность солдат к адаптации, заставляя их сидеть в ледяной воде. Если те выживали, значит, подходят. Подходил не каждый.

Хорват Владамир Стоякович на родине работал в компании мобильной связи и искал что-то, что могло бы оживить его офисное существование.