Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Можно поспорить, действительно ли виденное мной на грани обморока, связано с чем-то, находящимся за пределами нашего мира, или же это проделки лишенного кислорода сознания, которое пытается найти смысл в бессмысленном физическом явлении. В клинической литературе часто описываются разного рода галлюцинации, которые появляются во время медитации, и в большинстве случаев они никак не связаны с психическим расстройством. В Индии и Китае йоги, практикующие аналогичные дыхательные техники, которые на санскрите называются пранаямой, а на мандаринском наречии ци, часто рассказывают о том, что у них были видения. Кстати, в большинстве восточных традиций полагают, что в процессе контроля над дыханием происходит глубокое духовное озарение. Гамильтон, да и многие из тех, кто глубоко исследует свою физиологию с помощью медитации или йоги, считают, что между телом и душой существует природная связь и благодаря подобным экспериментам можно приоткрыть дверь к чему-то большему. Что бы ни означал этот опыт, он, как и сны, совершенно реален.

Разумеется, не менее реальна и вероятность действительно потерять сознание под водой. Если бы я продолжил — например, проплыл бы еще одну дорожку, — этот образ мог бы предшествовать отключению сознания и обмороку.

В бессознательном состоянии вегетативная нервная система взяла бы верх, и легкие наполнились бы водой. Вскоре после окончания этого занятия Гамильтон сообщил мне, что больше не будет совмещать дыхательные практики с занятиями в воде. Хотя занятия под водой и представляют интерес, но они не стоят сопутствующего им риска. Он считает, что эту часть тренировок лучше проводить на суше.

Нужно ли Гамильтону докапываться до того, что же в действительности происходит с нами после смерти или нет, я подозреваю, что именно его вера в нечто высшее помогает ему справляться со смертельно опасными ситуациями, с которыми он сталкивается во время своих рискованных занятий на воде. Только взгляните на десятки размещенных в Сети видео, где Гамильтон — не больше горошины — на буксире взлетает на гребень неуправляемой волны, исчезая на поверхности ее вертикальной стены, а потом попытайтесь представить себя на его доске. Сокрушительная сила воды отдает все, что оказывается у нее на пути, на волю чудовищной стихии, перед лицом которой все людские мечты, цели и стремления не имеют никакого значения. Жив ты или мертв — волне все равно. Катаясь на огромных волнах, самое главное — в первую очередь смириться с абсолютной беспощадностью природы.

Через пару часов после нашей тренировки в бассейне мы с Гамильтоном сидели возле его дома на Малибу-Хиллс с видом на океан. Он, прищурившись, разглядывал показавшуюся вдалеке грозовую тучу, а я спросил, что он думает о вероятности умереть, когда бросается на гребень волны.

— На волне катаются, а не воюют с ней, — ответил Гамильтон. — Искусство выживания в том, чтобы понять, когда тебя обошли.

Отчасти он приписывает свои серферские успехи почтительной, по его мнению, связи с природой и пониманию того, что серфер не просто катается на волнах — он, по сути, часть волны.

— У волны нет начала и нет конца, — говорит Гамильтон. — В серфинге есть нечто вневременное: каждый гребень, который ты оседлал, — это одна и та же вековечная волна. У по-настоящему хороших серферов такая связь с океаном, что большие волны попросту приходят к ним сами. Серферы же, которые воюют с океаном, пытаясь одолеть его, никогда не отыщут этой связи и не найдут хороших волн.

Пусть так, но, пожалуй, было бы несправедливо утверждать, что у тех пятерых, что погибли на Теапухо с тех пор, как Гамильтон оседлал «волну тысячелетия», не было связи с океаном.

В его деле падения и травмы такое обычное дело, что когда число наложенных на его тело швов перевалило за тысячу, Гамильтон бросил их считать. Он ломал ребра и пальцы, у него лопались барабанные перепонки, а однажды конец шальной доски взрезался ему в щеку. Все это значит, что неудачи ему тоже не чужды. Ключ к успеху Гамильтона в том, что он готов к падению и даже к смерти. Перед каждой попыткой он всегда продумывает, что может пойти не так. По его словам, этот рецепт подходит далеко не только к серфингу. Я прошу его рассказать, о чем он.

Прежде чем бросаться на гребень волны, Гамильтон рисует перед своим мысленным взором удачный исход событий. Он думает о том, как он зайдет под нужным углом, какие бы силы ни противостояли ему, и сумеет проложить путь по волне. Мысленно представляя все это, он говорит себе: «Я должен сделать это. Уверен, что все получится». Зачастую одной этой уверенности достаточно, чтобы мы увидели, как он успешно добирается до берега. Но даже если выходит иначе, этот подход не дает ему свернуть с верного пути, когда что-то идет не так.