Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Минут за 25 я неплохо продвинулся по ступенчатой окружности и принялся жать к финишной прямой. Когда я волочился вверх по последнему из 35-ступенчатых секторов, ноги были будто ватные, но мне как-то удалось доковылять до финиша. Меня поддерживала небольшая группа спортсменов, а подтянутая блондинка, которую я видел последний раз в жизни, обняла меня, поздравляя с проделанной работой.

В конце маршрута я наконец-то встретил самого Мандарика (его партнер, Грэхам, недавно переехал в Сан-Диего). Как и те двое, изображавшие медведей, это был высокий, впечатляюще спортивный парень. Он щеголял бритым черепом и густой, кустистой бородой. Со лба у него лил пот, но посидев и посмотрев, как последние несколько сотен людей пересекают финишную черту, он начал зябнуть и потирать руками бугристые бицепсы. Я спросил, не удивляет ли его, что из простой спортивной договоренности с приятелем получилось такое масштабное предприятие. Он с улыбкой ответил, что какова бы ни была суть проекта «Ноябрь», это именно то, чего людям не хватает в повседневной жизни.

— В последнюю пару сотен лет мы сами понаставили вокруг себя все эти барьеры.

Мандарик родом из Сербии, но он безупречно говорит на английском. Тут он начал изображать типичного бостонца, имитируя южный говор.

— Они такие: «Ой, черт! На улице холод. Я лучше посижу дома в тепле». Они не понимают, что весь род человеческий издавна привык думать, что внешний мир опасен. Или что тренироваться на холоде — безумие. Но угадайте что? Сотни тысяч лет люди только этим и занимались. Мы для этого созданы.

За последние несколько месяцев проект «Ноябрь» стал настолько успешным, что Мандарик смог уйти с постоянной работы и полностью посвятить себя взаимодействию с разными кланами (набрать обороты удалось в том числе и благодаря щедрой спонсорской помощи The North Face). Я спросил его про холод и про то, настанет ли когда-нибудь такой день, когда погода будет настолько суровой, что отмена тренировки будет оправданной. Мандарик сморщился, всем своим видом демонстрируя решительное «нет».

И он принялся рассказывать мне об одном клане в Эдмонтоне, в Канаде, где температура опускается до минус 40 градусов, отметке, где показания по Фаренгейту и Цельсию совпадают.

— У нас каждую неделю приходили по 35 человек. Чем холоднее становилось, тем почетнее было явиться на тренировку. Там, в Эдмонтоне, мы и вправду давали настоящую медаль каждому, кто приходил в мороз минус 30 и ниже. Однажды пришел один паренек и не получил своей медали — было минус 29. По его словам, это лишь подстегнуло его прийти на следующей неделе, — рассказывал Мандарик.

Проверка своей выносливости и противостояние непогоде — одна из прелестей проекта «Ноябрь». Пареньку из Эдмонтона хотелось совершить нечто значительное, нечто, кажущееся опасным. А самое главное, нечто, что сможет сделать любой, стоит только захотеть.

— Сейчас люди занимаются этим, потому что это весело, а прежде делали ради выживания, — пояснил Мандарик.

В истории человечества долгое время даже возможности попасть из холода в уютный дом не было. Самая суть адаптации состоит в борьбе за выживание. И Маккензи, и проект «Ноябрь» бьются над тем, чтобы выяснить, до какого предела можно без риска испытывать человеческую выносливость в экстремальных условиях. С помощью этих знаний они тренируют спортсменов и помогают им найти в себе внутреннюю силу. Но у всех свой предел, и, если зайти за него, природа может забрать человеческую жизнь. Благоразумные спортсмены, как Маккензи и Мандарик, загодя сбавляют обороты. На что способен человеческий организм, в точности известно лишь тем, кто изо дня в день заигрывает со смертью, ходя по лезвию бритвы. А чтобы выяснить, где же этот предел, мне придется оставить подготовку спортсменов и изучить регламенты, по которым людей готовят, и вправду смотреть смерти в лицо. Мне нужно выяснить, как обучают солдат. И в ходе этого исследования я вернусь почти на два столетия назад, в те времена, когда погода решала исход войн.

Глава 11Война с холодом и жизненное начало

Пьер Жан Моришо-Бопре гордо восседал на коне где-то посреди строя солдат, протянувшегося вдоль всей линии горизонта. Стояло лето 1812 года, и полковой хирург находился в составе одной из самых успешных армий всех времен. Покидая Францию якобы для того, чтобы освободить Польшу из-под власти русского царя, Великая армия Наполеона насчитывала около 700 000 человек. И как частенько бывает с вторжениями в Польшу, ее освобождение на самом деле было лишь предлогом, чтобы разрешить политические разногласия. Истинная цель Наполеона состояла в уничтожении России и передаче контроля над ресурсами империи в Париж.