Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Что же это за праздник, по поводу которого устраивают столь странный карнавал? В том-то и дело, что речь не о празднике. Это траур Ашура. Каждый год в первую декаду мухаррама, первого месяца мусульманского календаря, иранцы плачут по трагически погибшему в седьмом веке имаму Хусейну – внуку пророка Мухаммада. Черные цвета – знак скорби, декорации на улицах воспроизводят атмосферу места, где был убит имам. Народный театр, тазийе, тоже несет соответствующий религиозный смысл – актеры разыгрывают сцены из жизни Хусейна и его сподвижников. А в мечетях поют траурные гимны, и собравшиеся бьют себя в грудь в знак скорби. Еда, которая бесплатно раздается на улицах, считается благословенной. Это же относится к кускам сырого мяса. Наконец, караван символизирует оставшихся в живых и плененных сторонников имама, которых войска врага ведут прочь из Кербелы – места последней битвы Хусейна. [18]

Есть в этих церемониях и те, кто ходит с цепями и бьет себя ими по спине. Однако цепи эти обычно пластмассовые, самобичевание условное. Бить себя всерьез – до крови, как принято во многих шиитских общинах, – в Исламской республике запрещено законом. Ненастоящие цепи лишь добавляют к атмосфере народного карнавала, пусть и по траурному поводу. Но чтобы понять, к чему вообще это все, не обойтись без краткого экскурса в историю шиитского ислама.

«Кто такой Хусейн?»

Именно с этой фразы начинаются многие ролики и тексты, рассказывающие неофитам о шиитской трактовке ислама, которую исповедует абсолютное большинство иранских мусульман. После ответа на вопрос (Хусейн – внук пророка Мухаммада и третий имам, то есть законный глава всех мусульман мира, живший в 626–680 годах) следуют рассказы о редком благородстве Хусейна, вероломстве его врагов и о том, как он спас ислам.

Формально шиитская генеалогия считает первым имамом Али, зятя и двоюродного брата пророка Мухаммада. Шииты верят, что только прямые потомки посланника имеют право возглавлять государство мусульман – халифат (у суннитов, более многочисленного течения в исламе, община правоверных, умма, вольна выбирать халифа самостоятельно). Сам Мухаммад наследников не оставил – мальчики у его жен рождались, но все умерли во младенчестве. Зато наследники были у его дочери Фатимы, вышедшей замуж за Али. Эту линию шииты и считают единственной законной.

Одним из сыновей Али и Фатимы как раз и был Хусейн, который в конце VII века принял участие в борьбе за власть в халифате. Если судить по результату, вышло крайне неудачно – его отряд из нескольких десятков человек попал в засаду, устроенную последователями халифа Язида I из династии Омейядов (645–683), и был полностью уничтожен в районе Кербелы на территории современного Ирака в 680 году.

Однако именно этот сюжет породил огромный пласт религиозных мифов, которые легли в основу современного шиизма. Мученичество стало стержнем, вокруг которого строится шиитская идентичность: это вера меньшинства, потерпевшего поражение, но выжившего и сохранившего праведность. Соответственно, в центре религиозного культа оказывается не праздник, а траур. Официальные выходные в Иране сегодня приходятся на дни смерти одиннадцати шиитских имамов. (Последний, двенадцатый имам, по преданию, не умер, а «сокрылся», чтобы вернуться в Судный день – современные власти Ирана, включая рахбара, позиционируют себя как местоблюстителей, которые «придерживают трон» до возвращения имама). И главный из этих траурных выходных – это Ашура, которая проводится в день гибели имама Хусейна. А через сорок дней после Ашуры следует другая дата – Арбаин, когда шииты совершают массовое паломничество к гробнице Хусейна в Ираке. Паломничество, которое не останавливается и по сей день – и однажды я принял в нем участие.

Арбаин. Октябрь 2019 года

– Билетов в Керманшах нет и не будет! – недовольно, даже с возмущением сказал мне продавец в автобусном терминале «Азади» в Тегеране. А я-то собирался доехать от Тегерана до Керманшаха на автобусе, а там найти транспорт до иракской границы, куда устремлялись паломники на Арбаин. Но оказалось, что в эти дни все билеты раскуплены давным-давно. Впрочем, решение моментально нашлось само.

– Тебе надо в Керманшах? – спросил меня незнакомец, как только я отошел от билетной стойки. – Я покажу, где стоят савари до Керманшаха.

Савари – один из самых распространенных видов транспорта в Иране, если надо добраться из города в город. Что-то вроде BlaBlaCar: обычный легковой автомобиль превращается в маленькое маршрутное такси. Помимо водителя, в машину садятся четыре пассажира, каждый платит только за свое место спереди ехать чуть дороже, чем сзади.

– А куда конкретно едешь?

– Пропускной пункт на границе, «Хосрови».

– Прямо на границу? Я могу тебя довезти. Стоить будет в два раза дороже, чем до Керманшаха.