Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Холодильник с мороженым в иранских супермаркетах вызывает особый страноведческий интерес. Каждый рефрижератор выглядит сосредоточением причудливых вариаций общеизвестных брендов – которых в Иране, конечно, нет. Зато есть множество заменителей. Хочешь мороженое «твикс» – вместо него мороженое «микс»: те же цвета обертки, схожая форма и близкий к оригиналу вкус. Вместо «баунти» вот тебе «бауно» – тоже светло-голубая обертка и кокосовая начинка. А уж подделки мороженого «сникерс» в одном холодильнике обычно представлены в нескольких вариациях: «снайпер», «доминикерс», «фансикерс»…

Похожая ситуация и с фастфудом: в Иране нет ни «Макдональдса», ни KFC, зато легко можно найти «Машдолнальдс» и даже «Мистер Махмуд» с той же характерной буковой «M» в логотипе. Что касается «Kentucky Fried Chicken», свой аналог есть почти в каждом крупном городе: «Tehran Fried Chicken» (TFC), «Mashhad Fried Chicken» (MFC), а также «Karen Fried Chicken» (KFC). На вывесках этих заменителей западного фастфуда, как правило, красуется тот самый полковник Сандерс, но, конечно, это не сетевые заведения, а обычные частные лавочки.

Причин для такого изобилия подделок и аналогов две. Первая – Исламская республика не подписала Всемирную конвенцию об авторском праве, поэтому любое заимствование вплоть до полного копирования здесь абсолютно легально. Вторая: подавляющее большинство мировых брендов в Иране не работают. Частично это обусловлено национальной политикой протекционизма, но все же главная причина – санкции.

Стоит отметить, что многие реплики получаются неплохого качества. Так, вместо сервиса такси «Убер» по всему Ирану вполне нормально работает «Снапп»: хоть к вам и приедет неновый «Прайд», но до пункта назначения довезут быстро и дешево. На иранской «Диджикале», аналоге «Амазона», я десятки раз заказывал разные товары от футболок и сувенирных кружек до мобильного телефона. Пару раз были накладки с доставкой, но в целом все работает не хуже российского «Озона». Вместо ютуба в Иране есть «Апарат», вместо «Скайсканер» – «Алибаба», продолжать можно долго.

Власти Ирана пытаются представить засилье заменителей как большую победу. «Стартапы создают множество рабочих мест. Менее чем за пять лет они напрямую дали работу тысячам человек, а косвенно создают занятость для одного миллиона шестисот тысяч людей», – хвастался президент Рухани в 2019 году. Однако за удачными попытками скрывается множество провалов: есть сферы, где иностранных компаний нет, а сопоставимого местного аналога так и не появилось. Неслучайно иранцы побогаче толпами устремляются в Турцию и ОАЭ на шопинг.

– «Нью бэлансы» в Иране есть, но они в два раза дороже стоят, да и выбора совсем нет! Лучше я раз в год съезжу развеяться в Турцию и там куплю, – жалуется моя знакомая иранка. Она в своих планах не одинока: чтобы закупиться кроссовками, да и любой другой одеждой и обувью из «Зары», «Бершки», «Адидаса», косметикой, парфюмерией и даже лекарствами, граждане Исламской республики охотно едут за рубеж. А потом возвращаются в Иран, словно челноки из российских 90‐х, нагруженные баулами и здоровенными сумками.

Закупаться за границей любят – в массе своей иранские реплики и аналоги все-таки хуже оригиналов. Тот же «Апарат» явно уступает «Ютубу» по качеству видео, да и его выбору. Проблема затрагивает всё, от лекарств до интернет-сервисов. Помню, как один российский импортер фармацевтики жаловался, что иранские дженерики антидепрессантов работают дай бог на 20–30 % от эффективности оригинала. В результате любой иранец с детства знает, что за границей лучше, качественнее, а местами даже дешевле. Местное импортозамещение не слишком способствует патриотизму.

Первые ласточки

США начали вводить санкции в отношении Исламской республики еще в 1979 году, сразу после захвата американского посольства. Вашингтон заблокировал все государственные активы Ирана, хранившиеся на территории Соединенных Штатов, и ввел эмбарго для американских компаний на торговлю с Ираном. В 1981 году, когда заложников освободили, санкции отменили.

Впрочем, оставить в покое Исламскую республику, где сжигают национальные знамена США и пытаются бросить вызов американской гегемонии, США не могли. Уже в 1984 году США включили Иран в список государств, поддерживающих терроризм, и ввели запрет на продажу ему всех видов вооружения. После этого Вашингтон вводил новые пакеты санкций в отношении Исламской республики в среднем раз в два-три года и уже ничего не отменял. Причин хватало: поддержка терроризма, отмывание денег, ядерная и ракетная программа и дестабилизация ситуации на Ближнем Востоке. При этом долгое время – вплоть до середины 2000‐х – США действовали в одиночку, а санкции носили точечный характер и в большей степени затрагивали торговые отношения американских компаний и Исламской республики. В каких-то сферах они затруднили взаимодействие Тегерана с миром, но по-настоящему серьезного влияния на иранскую экономику не оказали.