Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Действительно, ряд мусульманских авторитетов выступает против того, чтобы изображать людей и животных: это считается попыткой уподобиться Всевышнему в творении. Но когда в Иран в VII веке пришел ислам, здесь уже существовала богатая традиция изобразительного искусства, не знавшая подобных ограничений. Соответственно, искусство продолжило развитие на стыке мусульманской и доисламской культур. Да и сам «запрет» на такие изображения в исламе нельзя назвать тотальным — шариатские правоведы более или менее едины во мнении, что нельзя изображать пророка и его сподвижников, а в остальном взгляды духовных лиц часто расходятся.

За годы существования ислама в Иране сложилась традиция религиозного изобразительного искусства, где людей, даже святых, рисовали постоянно. Самыми популярными стали шиитские имамы (Али, Хусейн, Реза и прочие) и сюжеты из их жизни. Речь шла скорее о народном творчестве, многие духовные лица его критиковали, но на корню эту практику никто не пресекал. Исламская республика традицию сохранила: формально изображать шиитских святых запрещено, но в кафе на стенах, в автомобилях и домах можно увидеть множество портретов Хусейна и Али.

Итак, за пару дней до возвращения в Россию я отправился искать такую «запрещенку» на площадь Революции в Тегеране, где стоят десятки магазинов с книгами. Где начинать поиски, я не имел ни малейшего понятия, поэтому направился к первому попавшемуся книжному ларьку.

— Где можно найти плакаты с имамом Али или имамом Хусейном?

В ответ мой собеседник снисходительно заулыбался:

— Не надо искать такие вещи там, где их нет. Ищи там, где они есть.

Столь философская реплика меня несколько ошарашила.

— Так у вас нет? — уточнил я.

— Нет, — ответил продавец.

— А где есть?

— Там, где они должны быть.

Последовало еще несколько раундов примерно таких же вопросов и ответов, и только после них мой собеседник дал сколько-нибудь ценное указание: «Иди вниз по улице, там слева есть пассаж с религиозной литературой».

Я дошел до указанного здания, где теснились полтора десятка магазинчиков с Коранами, сказаниями об имамах и прочими религиозными текстами.

— Мне нужны плакаты с изображением имама Али или имама Хусейна, — сказал я пожилому продавцу. Он в ответ достал несколько религиозных книг.

— Вот в этих свидетельствах есть информация о том, как выглядели имамы Али и Хусейн, — ответил он. Тут же открыл нужные страницы, разумеется, лишенные всяких картинок, и принялся показывать отрывки из священных текстов.

Понятно, что искал я совсем другое, и для старика это тоже было очевидно, но он следовал правилам игры. Несколько раз я повторил, что мне надо, он в ответ твердил, что изображений нет и советовал обратиться к описаниям. Наконец я сказал:

— Да тут на каждом шагу изображения имамов, даже на капотах машин имама Хусейна рисуют!

Мой собеседник сдался и посоветовал пройти еще полквартала вниз по улице. Там находится пассаж с типографиями, где можно найти разные плакаты. Туда я и направился, в указанном месте подошел к случайному магазину плакатов и озвучил свою просьбу.

— Ой, нет, это же запрещено! — сказал мой собеседник, и для убедительности даже закрыл глаза рукой, шокированный моей еретической просьбой. Тут же к нам подошли еще пара работников из других ларьков. Все они с интересом смотрели на меня и, улыбаясь, заявляли: нет, ну конечно, это невозможно, потому что запрещено.

Делать, вроде бы, нечего — я развернулся и пошел к выходу. Однако через минуту меня кто-то окликнул.

— Пиш-пиш, парень! — сказал молодой мужчина полушепотом. — Тебе нужен плакат с Хусейном? Пойдем за мной.

Он повел меня на второй этаж пассажа, там мы зашли в один из магазинчиков. «Выбирай», — сказал он, указав на стену, где красовалось с десяток изображений имама — уменьшенных макетов для плакатов. «В наличии у нас их сейчас нет, но мы можем напечатать любой, в течение получаса будет готово, — добавил он. — Имама Али нет, только Хусейн». Выбрав одного из Хусейнов, я попросил напечатать мне его в трех экземплярах. Вскоре всё было готово.

Вообще «нет, нельзя» в Иране очень часто означает «если очень хочется, то можно». Так, в Иране запрещено гулять с собаками, но собачники знают, в каких парках города полиция за это наказывает, а в каких — нет. В то же время есть и жесткие запреты: поди попробуй сфотографировать полицейского — в лучшем случае сразу заставят удалить фото, а в худшем задержат. Сами иранцы такие тонкие моменты хорошо чувствуют и знают, когда можно и нужно настаивать на своем, когда легко найти обходной путь, а когда преступать закон категорически нельзя. А вот для иностранца полностью прочувствовать этот многослойный культурный код — задача вряд ли посильная.

Страна шахидов