Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Кум расположен всего в трех часах езды от Тегерана, что делает его удобной альтернативой столичной жизни для тех, кто по-настоящему религиозен. Контраст между Тегераном и Кумом бросается в глаза сразу, как только сюда приезжаешь. Почти все женщины ходят в черных чадрах, на улицах регулярно звучит арабская речь — язык ислама — и много-много людей в чалмах. Рядовой житель Кума ходит в кожаных шлепанцах или не поднимает задники своих туфлей, ведь приходится постоянно их снимать и надевать — в мечеть в обуви нельзя. В обычном городском автобусе кто-нибудь нет-нет да вскрикнет: «Салават беферестим!» В ответ пассажиры покорно повторяют: «Cалли аля Мухаммад ва али Мухаммад ва аджиль фараджахум!»[30]. Впрочем, я это заклинание не повторял, и никакого осуждения со стороны других пассажиров не встретил.

По рассказам иранцев, Кум — еще и столица «временных браков». В Иране очень суровые наказания за проституцию, вплоть до смертной казни. Однако существует институт сиге — временного брака, который можно заключить хоть на день, хоть на час. Формально для этого даже не обязательно обращаться к посреднику — «дорогим брачующимся» достаточно определить сроки и произнести вслух по-арабски необходимую формулировку, обозначающую согласие. Однако желающие воспользоваться этой возможностью все-таки идут к духовному лицу, чтобы иметь документ-подтверждение. Эта бумага пригодится, например, при заселении в отель. По законам Исламской республики, девушку и парня в одну комнату можно пустить только в том случае, если они муж и жена. (К слову, не все отели в Иране разрешают заселяться парам с временным браком.) Также письменное подтверждение вашего бракосочетания нужно в случае вопросов со стороны правоохранительных органов — добрачный секс в Исламской республике считается уголовным преступлением[31].

Фактически сиге позволяет обойти запрет на проституцию. В большинстве городов Ирана, правда, секс-работницы обходятся без всякого сиге, действуя на свой страх и риск, но в религиозных городах этот институт брака все еще востребован. Впрочем, насколько реально он распространен, сказать сложно — никогда не проверял.

Как и Мешхед, Кум построен вокруг святыни. В центре города красуется мавзолей Фатимы Масумэ, сестры имама Резы, и по значимости местная святыня заметно уступает гробнице в Мешхеде. Однако важная административная и образовательная роль города с лихвой компенсируют это неравенство. В Кум приезжает немало иностранных студентов из Ирака, Афганистана, Азербайджана, Пакистана, даже Китая. Кто-то остается здесь и после учебы.

Бизнес здесь тоже процветает, в чем я однажды убедился. В тот день мы с моим приятелем, студентом религиозного университета Аль-Мустафы в Куме, сидели в лавке продавца перстней. Хозяин-пакистанец с пышной бородой, облаченный в традиционную арабскую галябею, свободную одежду, напоминающую платье, угощал нас чаем.

— Слушай, а покажи нам что-нибудь из того, что ты отправляешь за границу, — попросил его студент по-персидски. Торговец достал из кармана солидный перстень с кораническими надписями.

— Да нет, — продолжил мой спутник, — покажи что-то по-настоящему впечатляющее.

Пакистанец отправился за ширму, вернувшись со свертком, откуда выудил огромный перстень, исписанный арабской вязью. Я с позволения примеряю — перстень закрывает половину пальца.

— А кому вы это отправляете?

— Один мусульманин из США заказал, — ответил хозяин. — Есть заказы и из Англии. Вообще, по всему миру отправляем.

— А как же вы это высылаете туда из Ирана? Санкции ведь…

— Наш пакистанский друг — гражданин Великобритании, — улыбается студент. — Так что он без труда находит способ и отправить, и получить деньги.

— И за сколько вы продали такой перстень?

— Вот этот, большой, у нас заказали за 1000 долларов.

— А сколько он стоит здесь, в Куме?

— Этот делали под заказ, просто так в ларьке его не купишь. Где-то в 50 долларов вышло производство. А делаем прямо здесь, — хозяин указывает куда-то за ширму. Там местные умельцы и изготовляют чудесные перстни с маржой в две тысячи процентов. В Иране бы такой перстень обошелся куда дешевле. Но есть артефакты, которые раздобыть сложнее — например, как ни странно, портрет главного шиитского святого. Запрещенный имам

— Слушай, а привези мне из Ирана плакат с имамом Хусейном! — попросил меня иранист Максим Алонцев накануне моей очередной поездки в Исламскую республику. — Ну, ты знаешь, они вроде запрещены по исламским канонам, но при этом в стране на каждом шагу.