Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Недостаток зарубежных инвестиций — еще одна беда Ирана. Понятно, что западный бизнес в эпоху санкций в страну, мягко говоря, не рвется. Но существуют и другие страны, которые, в теории, могли бы выступить в качестве инвесторов, для них надо лишь создать соответствующие условия. Об этом сегодня нет и речи: инвестировать в Иран — дело не для слабонервных. Иностранцам вообще сложно в Исламской республике, даже на бытовом уровне: без знакомств они не могут нормально открыть банковскую карту, даже если у них есть вид на жительство. Получить, а потом продлить рабочую визу — тоже тот еще квест. С бизнесом еще тяжелее, хотя бы потому что местные спецслужбы всегда норовят отобрать самые ценные активы под предлогом угрозы безопасности. Так, например, случилось с крупнейшим оператором такси и доставки «Снапп». Британско-немецкие инвесторы нашли способ выйти на иранский рынок и построить вполне качественный аналог «Убера». Судя по всему, речь шла об особых личных договоренностях с иранскими властями, поскольку формально стартап числится как иранский. Однако затем к инвесторам пришел Корпус стражей исламской революции и убедительно попросил продать контрольный пакет подконтрольному им предприятию. Предложение, от которого нельзя отказаться.

Никуда не исчезают в Иране такие особенности местной культуры как коррупция и кумовство. Кроме того, почти все крупные предприятия так или иначе аффилированы с государством, а тот же КСИР контролирует примерно 15–20% экономики. Все это не добавляет местным производителям товаров и услуг конкурентоспособности.

Иными словами, настоящая причина печального состояния иранской экономики — не санкции. Они лишь служат катализатором имеющихся проблем. Подобно тому, как плохое удобрение заставляет быстрее всходить все растения в почве (а больше всего в ней сорняков), так финансовые ограничения оставляют страну вариться в собственном соку, усугубляя структурные недостатки экономики.

Однако парадокс на этом не исчерпывается: несмотря на то, что санкции не вызвали главные проблемы Ирана, а лишь усугубили, теперь эти проблемы практически невозможно решить без снятия ограничений. Чем дольше действуют санкции, тем больше страна нуждается в серых схемах для их обхода. А чем больше в экономике непрозрачных зон, тем пышнее расцветает коррупция. Для борьбы с ней необходимы подотчетность и прозрачность, но как их добиться, если вся страна прибегает к незаконным путям обхода западных финансовых ограничений? Пока Иран просто не может торговать собственными товарами в открытую — санкции не дают.

Причем эта проблема затрагивает даже смежные области вроде экологии. После революции 1979 года Иран поставил задачу выйти на самообеспечение базовыми продуктами питания и отчасти преуспел, но одним из последствий стало повсеместное распространение сельскохозяйственных культур, которые требуют много воды — например, риса. Как результат — в Иране принялись массово строить плотины и колодцы, в итоге на фоне глобального потепления страна постоянно сталкивается с засухами. Чтобы решить проблему, необходимо перестроить экономику, отказаться от водоемких культур и заменить их более подходящими для нынешней экологической ситуации. Реализовать такой план было бы очень сложно даже в развитой и богатой стране, но в сегодняшнем Иране это невозможно в принципе. Такое переустройство производства требует глубокой интеграции в мировую экономику — пока действуют санкции, об этом можно лишь мечтать.

Санкции не просто умножают экономические дисбалансы, существующие в Иране; они еще и блокируют возможные пути их решения, хотя изначально не санкции вызвали эти проблемы. Получается замкнутый круг, выхода из которого не просматривается.

***

Она приехала ко мне в Тегеран зимой, и мы сразу отправились на пару дней на остров Киш, главный иранский курорт в Персидском заливе. Здесь мне особенно нравится велодорожка вдоль всего побережья — берешь в аренду велосипед или электроскутер, и можно объехать весь остров за несколько часов.

Вернуться в Тегеран нам предстояло утром, но за несколько часов до вылета пришла СМС: самолет задерживается, вылет будет днем. Задержка рейсов для иранских авиакомпаний — дело обычное. Детали в дефиците из-за санкций, что делает обслуживание самолетов значительно более трудоемким, чем в странах, незнакомых с санкционным бременем. Чуть позже пришло еще одно сообщение: вылет вечером. Мы сидели и думали, как провести вдруг появившееся свободное время.

— А давай зайдем в пару местных бутиков, — предложила она. — Ты же мне говорил, что Киш — это центр шопинга в Иране.

Остров — свободная экономическая зона, и сюда действительно легче ввести зарубежные товары. За день до этого мы за 100 долларов в день взяли напрокат «Шевроле Камаро» — желтую, словно Бамблби из «Трансформеров». На Кише вообще полно западного автопрома: «Мустанги», «Шевроле», даже «Мазератти». Излюбленное развлечение иранцев — приехать сюда на денек погонять на авто, которых в самом Иране днем с огнем не сыщешь.