Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

— Вот и мне тоже так кажется. Всех напугает, добьется своего и отступит, — кивает Нима.

Минуем Лавасан, несемся дальше по горному серпантину, и с политики разговор переходит к более насущным вопросам.

— Ты взял виски, как я просил? — спрашивает Нима.

— Да, но я же говорил, новой бутылки у меня не было. Только начатая.

— Не переживай, мы же не в подарок ее везем. Просто самим пить.

— А это точно нормально — пить свой виски на чужой вечеринке? Всех же угостить не сможем.

— Абсолютно. Я постоянно так делаю. А то ведь у них наверняка будет только арак, причем неизвестно откуда.

Вот мы и на месте. Дорогие виллы миновали — там, куда мы приехали, в некотором отдалении от населенных пунктов стоят несколько обычных многоквартирных домов. Мы подходим к восьмиэтажному зданию с одним подъездом и поднимаемся на седьмой этаж. Нас встречает именинница Таране в коротком платье на здоровенных каблуках, в косичках — красные ленты. После полудюжины «джюнам!» «азизам!» и «делям!»[56] и приветственных объятий заходим внутрь.

Значительную часть просторной — примерно 200 квадратов — квартиры занимает зал, совмещенный с кухней. Он весь увешан праздничными шариками, в углу стоит диджейский пульт, за которым трудятся два диджея, там же огромные колонки. На кухне две женщины (по-видимому, мать и дочь) готовят закуски и накрывают на стол — их специально наняли, чтобы было кому управляться по хозяйству.

Как и предполагал Нима, из алкоголя на вечеринке — только арак, то есть виноградный самогон. Проблема с таким напитком не столько в его вкусе (здесь бывает по-разному), сколько в рисках: если доподлинно не знаешь, кто и как его делал, опасность может быть смертельной. В Иране подмешать могут все что угодно вплоть до метилового спирта, но об этом чуть позже.

Мы с Нимой достаем нашу эксклюзивную бутылку и пьем в сторонке. Мой приятель угощает именинницу, потом предлагает еще одному знакомому, а больше никому. Я еще раз уточняю, нормально ли это. На российских вечеринках такую жадность бы не оценили. Но Нима настаивает, что все в порядке, так и положено.

Постепенно квартиру заполняют люди, Таране встречает каждого и сразу указывает, где переодеться. Особенно актуально это для девушек: они уходят в заветную комнату, облаченные в свободные джинсы и длинные темные накидки (все по исламскому дресс-коду), а выходят уже на каблуках, в коротких платьях или штанах в обтяжку. Когда число гостей переваливает за два десятка, хозяева глушат освещение и врубают колонки со светомузыкой. Народ пускается в пляс под иранскую попсу и зарубежные хиты. Гости все прибывают, через час-полтора на танцполе толпятся уже человек пятьдесят. Еще десять тусуются на большом балконе, откуда открывается прекрасный вид на заснеженные горы, половина собравшихся курит сигареты, другая марихуану. И парни, и девушки охотно прикладываются к араку — кто-то предпочитает чистый, кто-то смешивает с газировкой.

Так и выглядит типичная вечеринка молодых людей среднего класса в Тегеране. Конечно, не каждый представитель этой прослойки может себе позволить устроить такой сабантуй, но у всех есть хотя бы пара друзей-знакомых, которые могут и устраивают, зазывая кучу гостей, так что в возможностях повеселиться недостатка обычно нет.

— Ну как вам мой дом? Хорошо построил? — это к курящим на балконе подошел похвастаться подвыпивший хозяин возрастом под пятьдесят лет — родственник Таране. Гости отвечают одобрительными возгласами.

— Три года назад купил эту землю. Посмотрите отделку в вестибюле — натуральный камень. Большую часть квартир уже продал, эту оставил себе, — гордо рассказывает домовладелец. — Правда, если бы не строил дом, а просто купил доллары, заработал бы больше… — на этих словах он немного грустнеет.

Ну и какой день рождения без торта для именинницы! Прежде чем Таране задует свечи, его проносят сквозь толпу танцующих гостей. «Азизам дусет дорам, тавалёддет мубарак»[57], — звучит иранский аналог «Happy Birthday To You». Затем блюдо с тортом берет в руки сама Таране и приплясывая ходит по кругу, пока все ее приветствуют. Наконец танцы с кондитерским изделием заканчиваются, она задувает свечи. Формальности соблюдены, тусовка возвращается к прежнему формату, вайб теперь еще более дискотечный — кто-то успел подвыпить, а кто-то уже крепко накурился на балконе. Правда, продолжается праздник недолго. Через полчаса после выноса торта к танцующим выбегает взволнованный парень — «полиция приехала!». Музыку тут же вырубают.

Все явно в панике. Кто-то начинает причитать: «что делать, что делать, что делать!», другие нервно расхаживают по комнате. Я смотрю на тусовщика-ветерана Ниму, но и на его лице вижу только растерянность — он тоже не понимает, как быть. Полицейские рейды по тусовкам в Тегеране случаются, но далеко не каждый день. Минут десять продолжается полный хаос, затем из толпы появляется хозяин дома. Он уже сам изрядно подшофе, и, очевидно, не ожидал такого развития событий, но постепенно берет себя в руки и командует растерянными пати-монстрами: