Всемирная история в сплетнях

«Мой супруг умер, а сына у меня нет, но о тебе говорят, что у тебя много сыновей. Если бы ты прислал ко мне одного из своих сыновей, он стал бы моим мужем. Я ни за что не возьму в мужья никого из своих подданных. Я очень боюсь».

Письмо было столь искренним и недипломатичным, что хеттский царь не сразу поверил словам египтянки. Он даже отправил своего посланника к египетскому двору — удостовериться, что его не обманывают. Посол возвратился со вторым письмом от царицы:

«Почему ты говоришь: „Они меня обманывают“? Если бы у меня был сын, разве стала бы я писать чужеземцу, объявляя во всеуслышание о своей беде и о несчастье моей страны? Говоря так, ты меня оскорбляешь. Тот, кто был моим мужем, ныне мертв, а сына у меня нет. За своего подданного я не выйду замуж ни за что. Я не писала никому, кроме тебя. Все говорят, что у тебя много сыновей; дай же мне одного из них, чтобы он стал моим мужем».

Правитель хеттов согласился и отправил в Фивы своего сына. Но промедление оказалось роковым: на бедного принца по дороге напал еще один претендент на престол, полководец Хоремхеб, и жених был убит. Ансеханамон попыталась спасти положение, выйдя замуж за престарелого Эйю (который вполне мог приходиться ей родным дедом!). В реальности этого брака сомневаться не приходится: сохранилось кольцо, на котором имена уже фараона Эйи и царицы Анхесенамон стоят рядом. Однако было уже поздно: Хоремхеб расправился с обоими. Ученые нашли пустую и разрушенную гробницу Эйи; кончина юной царицы покрыта мраком. Занявший трон Хоремхеб приказал разрушить Ахетатон, к тому времени уже и так полностью покинутый жителями. Руины постепенно занесло песком, и лишь в конце XIX века их обнаружил англичанин Флиндерс Питри.

Упадок империи. Панеб — коррумпированный чиновник

Фараоны начинали строить себе гробницы, лишь только занимали престол, стремясь превзойти роскошью и изяществом отделки своих предшественников. Теперь это были не пирамиды, а длинные шахты со множеством залов, уходящие глубоко вниз в скальную породу. Долина Царей — так называлось место на западном берегу Нила, напротив Фив, где нашли себе последний приют многие правители Египта и их царственные супруги.

Жены не отставали от мужей в обустройстве своего посмертия. Они хвастались друг перед другом роскошными саркофагами, почти как современные модницы — элегантными туалетами. И вне всякого сомнения, каждая из усопших желала, чтобы все ее многочисленные драгоценности были захоронены вместе с ней. Ведь на том свете, в стране Дуат, она собиралась продолжить ту же жизнь, что и в мире живых.

Те, кто строил эти гробницы, влачили поистине нищенское существование. Платили им провизией — ячменем, вяленой рыбой и пивом. Это были основные продукты питания египтян. Но и такая плата выдавалась скудно и нерегулярно, рабочие часто голодали, по нескольку дней не получая пропитания. Из-за этого порой вспыхивали бунты и забастовки. О да, забастовка, стачка, отказ от работы из-за невыплаты зарплаты — явление отнюдь не новое!

Надо ли говорить, что эти гробницы, битком набитые золотом, представляли громадный соблазн для тех, кто не только не носил дорогих украшений, но и ел-то не каждый день! До нас дошло много папирусов, речь в которых идет о следствии и процессах по делу грабителей могил.

Обычно грабили могилы те же самые люди, что их обустраивали, — каменщики, бальзамировщики… В случае поимки их ждало суровое наказание; самое меньшее — им отрезали нос и уши. Но на деле ворам часто предоставлялась возможность откупиться: чиновники охотно брали взятки награбленным из могил золотом и отпускали воров. А охранники, призванные защищать некрополь от непрошеных гостей, и храмовые писцы часто сами служили наводчиками и показывали грабителям замаскированные входы в гробницы.