Всемирная история в сплетнях

Такую обедню можно отслужить не только на смерть, но и на исполнение любого желания. Если какая-то женщина желает приворожить мужчину, то она должна предоставить свое тело в качестве алтаря для «Черной мессы». Над ее животом приносят жертву — невинного младенца и окропляют женщину его кровью. После этого она может произнести свои желания, и Сатана их исполнит.

Вот такие штучки и проделывали преподобные Мариэтт и Гибур. Младенцев для жертвоприношений поставляла Монвуазен, а заказчицами порой были особы весьма знатные.

Для беспристрастного ведения расследования был учрежден особый трибунал «Огненная палата». Монвуазен держалась крепко и не дала никаких показаний. По чьему-то распоряжению пыткам ее подвергли чисто формально.

Суд обвинил ее в отравлениях, незаконных абортах, убийствах младенцев и проведении черных месс, которые творил ее соучастник, аббат Гибур. В феврале 1680 года Монвуазен была сожжена на костре на Гревской площади. Она не выказала никакого раскаяния в своих преступлениях: накануне казни с аппетитом ужинала и выпивала с тюремщиками, причем напилась допьяна и стала распевать непристойные песни. Когда пришедший священник посоветовал ей прочесть молитвы, она спела два гимна — перемежая их бранью. Даже на костре она дралась с палачом, не позволяя привязать себя к столбу, отбрасывала ногами горящие связки хвороста и громко ругалась, обвиняя всех в распутстве. Но имен она не назвала.

«В Нотр-Дам она не хотела произнести публичное покаяние, — писала мадам де Савинье. — На Гревской площади она сопротивлялась изо всех сил, не желая сходить с телеги. Ее стащили силой, закованную в цепи, подняли на костер, завалили соломой. Колдунья сыпала проклятьями, скидывала пуки соломы пять или шесть раз. Но вот огонь поднялся к небу, и она исчезла из виду. Такова была смерть мадам Лавуазен».

Ла Вуазен промолчала, но зато ее дочь — Мария-Маргарита — рассказала много интересного. Среди клиентов своей матери она назвала великого драматурга Расина, графиню Суассонскую (в девичестве Олимпию Манчини, племянницу покойного Мазарини), ее сестру герцогиню Бульонскую, мадам де Вивон (золовку мадам де Монтеспан), и даже маршала Люксембургского. Но, кроме того, Мария-Маргарита назвала еще одно имя — де Монтеспан. Выяснилось, что камеристка королевской фаворитки по имени Като действительно была протеже ведьмы Монвуазен. Она и осуществляла связь между своей госпожой и колдуньей.

Еще одной фигуранткой этого дела была Клод де Вин по прозвищу Гвоздика (1637–1687), приближенная Монтеспан. Она не только помогала ей в черных делишках, но и порой замещала свою госпожу в королевской постели, с ее разрешения, конечно. Ходили слухи, что году примерно в 1676 Клод родила Людовику дочь Луизу де Мэйзонбланш, которую, впрочем, он так и не признал.

Против Расина серьезных улик не нашлось. В то время престарелый классик французской литературы завел роман с актрисой Дю Парк по прозвищу Маркиза, сплетничали, что он даже тайно женился на ней. А потом вдруг двадцатидвухлетняя женщина скоропостижно умерла. Расин был очень опечален и ударился в религию. Поговаривали, что он отравил ее из ревности, но вероятнее всего, что актриса забеременела и умерла, приняв средство для выкидыша, возможно, купленное у той же самой Монвуазен.

В нескольких случаях слова Марии-Маргариты подтвердились и другими свидетельствами. На их основании графиню де Суассон и ее сына выслали из Франции по подозрению в отравлении мужа и отца; маршала отправили под арест. Но что было делать с официальной королевской фавориткой?

Франсуаза-Атенаис де Рошешуар де Мортемар, маркиза де Монтеспан (1640–1707) — таково полное имя этой знаменитой женщины. Сама она предпочитала называть себя Атенаис, что является французской транскрипцией имени воинственной богини Афины, которое подходило ей как нельзя лучше.

Она вышла замуж в феврале 1663 года за Генри Луиса Парделена из Гондрен, маркиза де Монтеспан и попала в свиту Генриэтты Английской. Она познакомилась с Людовиком XIV в конце 1666 года. Поглощенный своей любовью к Луизе де Лавальер, король не сразу заметил молодую красавицу, но потом он понял, что беседы с остроумной и язвительной Монтеспан развлекают его. Она специально высмеивала и передразнивала придворных, чтобы развеселить короля.