Всему свету голова

Но всё-таки пройдём через начало – через поставленную уже на вид точку пересечения слов ворόны и время. Этой точкой будет слово бус – самый мелкий дождь при ненастье; мокрый, ниспадающий туман в безветрие; бусова́ – тёмная синева неба, до восхода и по закате солнца; бу́сый, бусόй — серый, дымчатый, мышиного цвета; бусовόй — украшенный, отделанный бусами; бу́сой — серый, дымчатый; пасмурный, моросящий [3].

А что же в результате у самого автора «отменно важной для древнейшей русской словесности Ироической песни о походе на половцев князя Игоря в 1185 году», как обозначил событие открытия и публикации «Слова» Август Шлёцер? [1]. Именно – что? Элементы его полярной системы, в которой соединены противоположности: автор каит князя Игоря за трагические последствия неудачного похода на половцев, а в конце сочинения поёт славу князьям за намерения, воодушевлявшие поход Игоря, – вернуть Тмутороканское княжество, третью составную часть, в состав Руси и восстановить государственный трезубец Владимира Святославича, – Киев, Новгород, Тмуторокань? Нет! Всё дело в ударении в словах босуви (бусови) и бусово. Ничего неожиданного, такова русская грамматика – в зависимости от места ударения в слове разный смысл у одинаковых слов, например: «плачу, но плачу». Без определения места ударения в пересекающихся словах неизбежен снос от реального смысла бусови и бусово в одном случае – к зловещим свойством вόронов, в другом – к личности «героя» Буса.

Определить место, с которого можно пробиться сквозь ниспадающий туман от зловещих вόронов и героического Буса в сторону прямого смысла можно с помощью Словаря В.И. Даля: в слове бусова ударение на последнем слоге – бусова́,

«тёмная синева неба до восхода и по закате солнца». Следовательно, босуви́ (ы), (бусови́ (ы) – это прилагательное «ночные». Тогда и время не Бу́сово, а бусовό — время, «отделанное» бусом, ненастьем, сумеречное время потёмок, когда лихие люди развёртывают разбой и грабёж. Ср. польск. buszować – рыскать, шарить; перен. – бушевать, буйствовать. Так и сказано в «Слове о полку Игореве» перед временем бусовы́м: «тьма свет покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо… и великое буйство подасть Хинови» <Литве> [2]. В грамматике доказывается, что смысл слова зависит не только от написания, но от его звучания. В соответствии с этим, для равновесия сказанного и сделанного, укажем новое направление содержания рассматриваемых фрагментов путём перевода их на современный литературный язык. Фрагмент мутного сна Святослава:

Всю нощь с вечера _____________________Всю ночь с вечера

босуви́ врани възграяху, ______сумрачные вороны возграяли,

у Плеснеска на́ болони _____________у Плеснеска на́ оболони

беша дебрь кисаню, _____________________была могила дани,

И не сошлю к Синему морю. ____и не послать к Синему морю.

Святослав видит свои похороны, поэтому не может послать помощь Игорю к Азовскому морю. Злополучное «дебрь кисаню» образовано от русского дебрь = ров = могила и греческого κηνσος «подать, дань», «кисань» искажённое «кинъсъ, кинсонъ». Дань – тело покойника: «смерть не всё возьмёт, только своё возьмёт» (то есть плоть, а не душу) [4]. Фрагмент толкования боярами мутного сна Святослава:

Се бо готския красныя девы ______________________Вот ведь

Въспеша на брезе Синему морю, ______готские красные девы

Звоня рускым златом, ____________________воспели на берегу

Поютъ время бусовό, __________________________Синего моря,

Лелеютъ месть Шароканю _____________звоня русским златом,

________________________________выражают время пасмурное,

_____________________________________манят месть Шарукану.

(Магическим пением и пляской). Древние верили в силу магических песен и пляски. Признавали, что произносимое слово само по себе обладает способностью и свойством влиять на естественное течение событий. Время «Слова о полку Игореве» сохранило представление и том, что приазовское и нижнедунайское население принадлежит к Русскому миру. Девицы бывшего Тмутороканского княжества пытаются отвести беду рысканья, буйства и грабежей со стороны половцев и литвы с помощью магических обрядов после поражения полков Игоря, призывая месть на отродье Шарукана – на Кончака. Во время магической пляски на них звенит русское золото. Это не иное что, а мониста на шее у женщин русов, о которых пишет участник багдадского посольства в Хазарию 921–922 гг. Ибн-Фадлан. «На шее у них [женщин] мониста из золота и серебра, так как если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене одно манисто, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два маниста… каждые десять тысяч, которые у него прибавляются, прибавляются в виде маниста у его жены, так что на шее какой-нибудь из них бывает много манист» [5].

Другая часть Русского мира жила на Дунае. В конце сочинения, в стихире «на хвалите», мы читаем: