Всеобщая история кино. Том 6 (Кино в период войны 1939-1945)

«В «Преступлении», — говорит Вальдекранц, — власть отца воспринимается как символ развращающего и гибельного начала, которое несет в себе всякая диктаторская власть…

В своих следующих постановках он утвердил себя мастерством выражения глубоких эмоций и психологических конфликтов. Но, что еще более важно, эти два самых знаменательных и самых законченных (в художественном отношении) фильма военных лет рисуют смелый бунт против требований тоталитарной силы».

Этот бунт, довольно анархический, не отождествляет «отца» с порождающей зло диктатурой. Первый фильм Хенриксона, «Китобои», показал непутевого сына, которого его отец насильно сажает на китобойное судно; приобщившись на этом норвежском корабле-заводе к труду, недостойный сын исправляется. В фильме были хороши полудокументальные эпизоды, но сцены, снятые в студии, выглядели порой условными.

Если Хенриксон и ориентировался на «социальные» сюжеты, то обычно лишь для того, чтобы свести их к проблемам индивидуальной психологии. Экранизируя драму Герберта Гревениуса «Поезд 56» (1943), он показал с большим правдоподобием живописные железнодорожные «пейзажи», но основа произведения сводится к драме ревности. Женщина, которая видит, что ее муж, механик, слишком влюблен в свой паровоз, в конце концов устраивает так, что поезд, который он ведет, сходит с рельс.

Наряду с этими произведениями, вошедшими в историю шведского кино, Хенриксон во время войны руководит постановкой ряда коммерческих фильмов, среди них скучный и условный фильм «Я — огонь и воздух» (1944), в котором картины быта 900-х годов, превосходно снятые, но монотонные, служат фоном для мучений и страстей (в духе Поля Бурже) героини, роль которой исполняла Вивека Линдфорс [308].

Швеция, страна, управляемая социал-демократами, в 1941 году должна была допустить, чтобы немецкие войска использовали ее шоссейные и железные дороги для переброски своих частей в Финляндию. Если большинство шведского народа восставало против фашизма, то активная группа платных агитаторов защищала гитлеризм, пользуясь тем, что нацистские армии окружили эту нейтральную страну. Возможно, что это оказывало влияние на некоторые второстепенные шведские фильмы, такие, как «Генерал фон Дебельн» (1942, с датским актером Полем Реймертом в главной роли), воспевавший подвиги одного шведского военачальника, разбившего в 1813 году в Северной Германии французские войска.

Но в целом, особенно после 1942 года, шведские фильмы, хотя и вынужденные к чрезвычайной осторожности строгостями цензуры, высказывались против гитлеризма весьма энергично, как это только было возможно. Если верить Вальдекранцу, это настроение даже определяло звучание одного из главных фильмов Альфа Шеберга «Травля» (Hets, 1944), сценарий которого был написан молодым Ингмаром Бергманом.

Актер и театральный режиссер, Шеберг, родившийся в Стокгольме в 1903 году, поставил в 1929 году (вместе с Акселем Линдхольмом) фильм «Сильнейший» (Den St`arkaste), но это обращение к кинематографу носило эпизодический характер, и некоторое время спустя Шеберг стал профессором консерватории. В 19„40 году он возвращается в студию и ставит фильм «Ставка — жизнь» (Med livet son insats), который Паоло Монделло характеризует так:

«Это было нечто несколько большее, чем просто индивидуальное патриотическое «приключение» на северной границе, так как весьма элементарным событиям он сумел придать значительность благодаря тому, что добился от исполнителей сдержанной психологической игры (актеры Айно Таубе, Оке Оберг), а также трактовкой сценария (над которым он работал вместе с Бертельсом и Кристианом Юлем), где умело использованы выразительные средства, и пластичностью зрительного ряда всего фильма.

В результате всего этого в черно-белых тонах была воссоздана атмосфера, обладавшая большой впечатляющей силой, особенно в кадрах, завершавших фильм, когда появлялись слепой и два беглеца. Фильм заслуживает уважения в формальном плане, но его не следовало переоценивать, ибо он свидетельствовал главным образом о большом техническом мастерстве, о сознательной перекличке с классикой — советской и северной (повозка в тумане, последние кадры)» [309].

Эта «повозка-призрак» в эпизоде лучшего фильма Шеберга «Путь на небо» (Himlaspelet, 1942) была и более определенным намеком на знаменитый классический фильм Шестрома. «Путь на небо» был экранизацией пьесы, написанной часто снимавшимся в фильмах Ше-берга актером Руне Линдстремом, который, по-видимому, принимал активное участие и в работе над фильмом и, может быть, в самой его постановке. Вот краткое содержание фильма.