Всеобщая история кино. Том 6 (Кино в период войны 1939-1945)

На всем пути, протяженностью в пять тысяч километров, который в повозках проделала киногруппа Ин Ю-вэя, чтобы попасть в Монголию, кинематографисты приобщали население к кино. Крестьяне почти нигде даже понаслышке не знали об «электрических тенях» (как называют в Китае кино). О впервые увиденных живых фотографиях в народе слагались песни.

В 1942 году японское наступление на Дальнем Востоке отрезало дорогу на Бирму, и регулярные надежные коммуникации с внешним миром для правительства Чуньцина были полностью прерваны. Кинематографическое оборудование и материалы Гоминдан получал из Соединенных Штатов до 1941 года в порядке услуги, а впоследствии официально. Когда киноматериалы перестали поступать, студии Чуньцина, по-видимому, прекратили свою деятельность. Кинопродукция 1943 года свелась к десятку короткометражек. В 1944 году кинопроизводство, вероятно, почти полностью было прервано.

В начале войны, в 1938 году, когда советский кинооператор Кармен руководил съемками документального фильма «Китай», Йорис Ивенс ставил картину «400 миллионов», законченную в начале 1939 года.

Знаменитый голландский документалист в конце 1937 года покинул Мадрид, где только что снял фильм о гражданской войне «Испанская земля», и несколько месяцев провел в Китае со своим постоянным оператором Джоном Ферно. Вот наша рецензия на этот фильм, написанная после просмотра его в Париже в июле 1939 года [424]:

«Первые кадры невозможно забыть. Они показывают бомбардировку большого китайского города, охваченные огнем кварталы, плачущих женщин, бегущих стариков, трупы детей, мертвецов, сваленных в кучу, как зарезанный скот.

Зловеще жужжат японские самолеты, хозяева китайского неба.

Эта обвинительная речь против фашистских зверств приобретает еще большую силу, когда за ней следует картина мирного Китая, страны, культура которой насчитывает несколько тысячелетий, страны трогательных пейзажей, глубоко и заботливо обработанных полей, похожей на нашу Бургундию или на наш Эльзас. Восхитительные каменные статуи, напоминающие скульптуру Шартра, стоят по краям рисовых плантаций, где под своими широкими соломенными шляпами работают крестьяне. Пирамиды, такие же древние, как египетские, возвышаются над этими деревенскими землями, где живет народ мирный, умный и добрый.

Этот народ был также народом, у которого с каждым днем крепло и развивалось национальное самосознание, народом, решившим защищать свою независимость. Он объединился против японских захватчиков, пришедших на континент с бомбами, газами и самолетами, чтобы убивать и грабить. Йорис Ивенс ведет нас в главной штаб сопротивления. С ним мы оказываемся в частях VIII армии, которая является главным центром китайского сопротивления, подобным Пятому испанскому полку под Мадридом…

С Йорисом Ивенсом мы становимся свидетелями нападения на японские коммуникации, одного из тысячи эпизодов в этой бескрайней партизанской войне, продолжающейся в течение двух лет и мало-помалу истребляющей огромные японские силы. Выражением надежды на победу справедливого дела китайцев заканчивается фильм. Текст, написанный сценаристом Дэдли Николсом, читает крупный американский актер Фредерик Марч».

VIII армия была в то время главной народной армией, руководимой Китайской коммунистической партией. Полгода спустя после показа «400 миллионов» Чай Кай-ши нарушил пакт о единстве действий, который он заключил в 1936 году накануне японской агрессии. В конце 1939 года он объявил коммунистическую партию вне закона [425].

В 1940, 1941 и 1943 годах Гоминдан предпринял особенно крупные операции против областей на севере страны, находившихся под влиянием коммунистов. Чан Кай-ши, начавший, таким образом, гражданскую войну, вел ее и на внутреннем фронте, производя массовые аресты, подвергая «красных» мучениям и казням. Чтобы избежать этих репрессий, некоторые кинематографисты и техники покинули районы, контролировавшиеся Чан Кай-ши, и обосновались в Яньани — столице народного Китая [426]. Кино нового Китая родилось в районах, освобожденных коммунистами.

Американский журналист Гаррисон Форемен в 1943 году посетил Яньань, сильно разрушенный японскими бомбардировками; население города жило в землянках, вырытых в обрывистом берегу реки Яньань. Этот военный корреспондент так рассказывал о своем визите к Мао Дзэ-дуну:

«Он принял меня на пороге своего небольшого домика, напротив которого виднелись входы в земляные укрытия. Здесь он живет со своей семьей и своими непосредственными сотрудниками. С ним была его жена, красивая и молодая, не кто иная, как Лань Пин, — хорошо известная в Шанхае киноактриса. Эта очень интеллигентная женщина — член коммунистической партии с 1933 года. В 1937 году, с началом японской агрессии, она прекратила свою артистическую деятельность и вернулась в Яньань, чтобы работать здесь в художественной академии Лу Синя. Интерес, который Мао проявлял к театру, сблизил его с ней. В начале 1939 года они скромно поженились.