Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Сражающиеся насмерть коммунисты и комсомольцы, комиссары, командиры, красноармейцы, чекисты, сутками не выходящие из цехов рабочие и работницы, кующие оружие для фронта, — вся эта многоликая народная масса изображена в романе как великая сила, превратившая Петроград в несокрушимую крепость революции. Именно этот широко и многоцветно воссозданный народный план дает основание рассматривать «Угол падения» в ряду значительных завоеваний той части нашей литературы, которую мы называем эпосом революции.

Литературная критика, привыкшая видеть в Кочетове писателя, с исключительной последовательностью разрабатывающего остросовременные проблемы, заинтересованно отнеслась к его историко-революционному произведению. Первые же рецензии на роман были проникнуты уважением к серьезному труду художника, проявившего незаурядное дарование историка-исследователя[182]. Однако этим рецензиям, как якобы «односторонним», немедленно был противопоставлен «аналитический взгляд» критика В. Оскоцкого, который в обширной статье «Замысел и его воплощение»[183], по существу, отказал «Углу падения» и в историзме, и в художественности. Но предвзятость и субъективизм «аналитического взгляда» были настолько очевидны, что выступление В. Оскоцкого встретило решительный отпор со стороны многих критиков и читателей, а среди последних в печати выступили и военачальники[184].

Подлинно аналитическая, объективная критика тогда же отмечала, что при всех особенностях «Угла падения» как художественного произведения историко-революционного жанра очевидна его связь с предшествующим творчеством В. Кочетова, последовательно утверждавшего идею непобедимости советского народа в любых испытаниях истории. «Угол падения» по-настоящему историчен и вместе с тем современен. Позже, в связи с выпуском шеститомного Собрания сочинений писателя, журнал «Москва» опубликовал обзорную статью, автор которой, рассмотрев современные романы В. Кочетова, верно заметила, что и в том случае, когда он обратился к истории, «мы видим стремление найти в минувшем подтверждение нашей сегодняшней идейной правоты, философски осмыслить внутреннюю связь истории Советов с нашей идеологической борьбой, а следовательно, и жанрово слить современный идеологический, публицистический роман с историческим романом»[185].

Произведение, посвященное героической обороне Петрограда в 1919 году, явилось еще одним исторически и художественно убедительным ответом нашим идейным противникам, которые не устают твердить о «случайности» русской революции. Всей логикой своего повествования писатель показывает закономерность Октябрьской революции и неизбежность разгрома любых контрреволюционных заговоров и походов против истинно народного, социалистического государства, созданного Лениным и его партией.

Уроки истории таковы, что в эпоху величайших классовых битв нельзя оставаться в стороне, так или иначе надо определяться: с кем ты, по какую сторону баррикад? Этот вопрос, поднятый в романе В. Кочетова на судьбах ряда героев, остается в полной силе и в наши дни, когда борьба за мир и социальный прогресс стала формой борьбы не только за свободу и счастье народов, но и за само существование жизни на Земле.

«Угол падения» освещен внутренним светом пролетарской идеологии, которая все шире и глубже завоевывает умы и сердца людей. А вместе с тем роман показывает, что всякое отступление от ленинизма, всякое заигрывание с революцией во имя личных, корыстных и карьеристских устремлений неизбежно ведет к социалпредательству, к измене делу рабочего класса.

* * *

Осмысливая историю Советского государства с высоты современности и рассматривая современность в свете завоеваний Великого Октября, В. Кочетов вдумчиво вглядывался в сегодняшний день Родины и мира, о чем свидетельствуют не только его публицистика, но и последний роман, опубликованный при жизни писателя, — «Чего же ты хочешь?» (1969).