Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

В 1929 году Всеволод Кочетов закончил школу «второй ступени», как тогда называли школу-семилетку, и, выстояв три недели в очереди на бирже труда, получил «путевку в жизнь» — рабочим на один из судостроительных заводов Ленинграда. В духовном развитии вчерашнего школьника этот период сыграл немалую роль. В заметках «О себе» В. Кочетов писал: «В моей жизни была одна важная веха: когда я в годы моей юности работал на судоверфи, то имел возможность наблюдать представителей могущественного класса, который строит корабли и локомотивы, варит сталь и возводит дома, своими руками создает все материальные ценности. Я видел настоящих творцов жизни на земле — рабочих. И я понял, почему великий основатель Советского государства Ленин в своей революционной деятельности прежде всего опирался на рабочий класс»[16].

Хотя работа на заводе, а потом грузчиком в порту была поучительной школой жизни, молодой В. Кочетов, очевидно, понимал, что «семилетки» маловато для дальних дорог в нашей бурной революционной действительности. После некоторых раздумий для продолжения образования избран сельскохозяйственный техникум, расположившийся в Ропше, под Ленинградом. В выборе профессии, возможно, сказался и «зов земли»: что ни говори, а прадед, дед, да и отец в молодости — пахари, хлеборобы.

В «Записях военных лет» В. Кочетов с радостным волнением вспоминает те времена. Ропша — с ее красивейшими старинными парками и ниспадающими каскадом прудами, с горбатыми, в лишайниках, каменными мостиками и огромными карпами в озерах, сплывающимися к месту кормежки по звону колокола, — «Ропша — это сплошная романтика». Здесь они, полуголодные, но никогда не унывающие студенты, жили «по-царски» — в палатах дворца Петра III. Здесь бушевала «юность, боевая юность, полная огня и романтики, идейного смысла...»[17].

И вдруг новый поворот в жизни: девятнадцатилетний комсомолец В. Кочетов неожиданно оставляет техникум и отправляется на работу в село. Потом он так объяснит этот шаг: «Начало тридцатых годов — время великих революционных преобразований в деревне... Новым колхозам требовалось много специалистов и образованных людей, разбиравшихся в сельском хозяйстве. Я стремился принять участие в грандиозных преобразованиях, происходивших в советской деревне. Не закончив техникума, я отправился в деревню»[18].

Скажем прямо: вряд ли этим объяснением удовлетворится здравый смысл. Действительно, ну что бы случилось, если бы горячий поборник колхозного строя повременил год-полтора и явился в деревню специалистом с законченным образованием? Ровным счетом ничего — коллективизация прошла бы не менее успешно. Но в том-то и дело, что здравый смысл в переломные, революционные эпохи честно сопутствует преимущественно мещанской, обывательской психологии. Ему, здравому смыслу обывателя, неведомо нетерпение молодости, он не терзает себя всякими «страхами»: «А как там без меня? И разве же можно без меня? Не опоздать бы!..» Для В. Кочетова ропшинский «уход» — лишь одно из ранних проявлений его неуемного характера: всегда — и без промедления — быть там, где что-то начинает гореть и кипеть. Таким он будет и в творчестве: писателем, поднимающим самые актуальные и острые вопросы современности.

А в специалистах деревня, преобразуемая на социалистический лад, действительно очень нуждалась, так что двадцатилетний недоучившийся студент одно время был не только старшим агрономом, но и директором совхоза. Но особой вехой в его жизни стали «несколько труднейших лет начала коллективизации» в качестве участкового агронома Красногвардейской МТС под Ленинградом. «Сколько исхожено дорог в изодранных ботинках, сколько встречено людей, узнано историй и судеб, составлено планов посевных, прополочных, уборочных кампаний...»[19], — вспоминал В. Кочетов в «Записях военных лет».

Не забывал молодой агроном о тех пробелах в знаниях, которые были следствием досрочного ухода из техникума: около трех лет он проработал научным сотрудником Ленинградской областной опытной сельскохозяйственной станции в Новой Деревне под Пушкином (Детское Село).

В литературу В. Кочетов входил основательно обогащенным жизненным опытом и повседневной журналистской практикой. О своем писательском призвании он никогда не распространялся, но однажды обмолвился: «Уже в детстве я очень любил писать. Тайком сочинял стихи и короткие истории, которые никому не показывал»[20]. Поэтическое творчество агронома В. Кочетова представлено публикацией всего лишь одного стихотворения «Дозор» (1934), зато в районной, а потом и в областных ленинградских газетах все чаще стали появляться сельские заметки, корреспонденции, очерки, подписанные тем же именем.