Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Я отпрянул, моя жалость к себе превратилась в ярость. Внезапно я увидел в нем все, что ненавидел и чего боялся: уверенных в себе финансистов, захвативших Нью-Йорк; хипстеров, дерзнувших быть моложе и круче меня; ужасных мужчин, с которыми встречалась моя мама. И мой кулак полетел в его лицо.

Вообще, я не был склонен к насилию, но в течение последних нескольких лет периодически брал уроки кикбоксинга и (к сожалению) научился бить. Он рухнул на землю, люди у стойки быстро отошли от места драки, а к нам подбежали охранники. Его коллега-финансист попытался напасть на меня, но один из охранников удержал его.

– Моби, что случилось? – спросил меня начальник охраны.

– Этот хренов яппи напал на меня, – сказал я, несколько преувеличивая серьезность нападения.

Охранники подняли парня, которого я ударил, и он заорал:

– Идите на хер! Я, черт возьми, подам на тебя в суд! – Потом зарычал на охранников: – И на вас тоже! И на всех здесь! Я вас уничтожу, к чертовой матери!

– Ладно, американский психопат, вечеринка окончена, – сказал начальник охраны. Двоих парней с Уолл-стрит, не умеющих себя вести, вывели на улицу.

Когда они ушли, Кэрри-Энн спросила:

– Ты правда ударил этого парня?

Внезапно весь мой гнев и бравада испарились, как лопнувший воздушный шарик.

– Черт, – сказал я. – Мне очень жаль.

– Нет, это было потрясающе.

– Правда?

– Ну да.

Мы заказали выпивку и посмотрели на толпу у стойки бара. Возникло чувство, что перед тем, как парня, которого я ударил, выкинули на улицу, его клонировали, и появилось море чуваков в костюмах за тысячу долларов, которые говорили так громко, как могут только уверенные в себе финансисты. Те же люди, которые сделали меня несчастным в детстве, захватили «Box» и Нью-Йорк, заставляя взрослого меня чувствовать себя маленьким и никчемным.

Я допил свой стакан.

– Пойдем, – сказал я Кэрри-Энн. Мы пошли вверх по улице к «Club 205», где диджеями были мой новый помощник Алекс и несколько его друзей из «DFA Records». За последние несколько лет у меня было несколько помощников; как правило, они увольнялись, когда понимали, что их главная обязанность – следить за тем, чтобы у меня дома было достаточно алкоголя, и придумывать оправдания, когда мне приходилось отменять планы из-за похмелья.

Алекс и его друзья, высокие и красивые, выросли в Верхнем Вест-Сайде, слушая хип-хоп. Но несколько лет назад они открыли для себя старое диско и оставили прежние привязанности, став диско-евангелистами.

– Диско? – спросил я Алекса в самом начале его работы диджеем.

– Диско! – ответил он так, будто красивые 25-летние парни, которые в 2008 году слушают старые записи Sylvester, – это совершенно обыденная вещь.

Те же люди, которые сделали меня несчастным в детстве, захватили «Box» и Нью-Йорк, заставляя взрослого меня чувствовать себя маленьким и никчемным.

Мы подошли к дверям «Club 205», и Кэрри-Энн сказала:

– С днем рождения, Мо. Мне пора домой.

– Правда?

– У тебя такой грустный вид, – сказала она, касаясь моего лица. – Да, мне нужно вставать в семь. А сейчас уже два часа ночи.

Я обнял ее на прощание и вошел в клуб. Я уже выпил дюжину порций водки и едва держался на ногах, но двухсекундная драка в «Box» взбодрила меня. Алекс и его друзья из DFA диджеили в подвале, поэтому я направился вниз.

В баре я выпил рюмку водки, а потом заказал водку с содовой. Держа стакан в руке, пересек небольшой танцпол и вошел в диджейскую кабину.

– С днем рождения, Моби! – невнятно сказал я молодым крутым диджеям. Жак Рено пьяно обнял меня и вернулся к диджейским делам.

Я допил водку с содовой, заказал текилу и поднялся наверх, в более тихий лаунж. Наверху было заметно светлее, и я увидел, что все посетители – молодые и стильные, такие, каким я никогда не был. Мне стало неловко. Я пил текилу и надеялся, что кто-нибудь узнает меня и заговорит со мной. Но никто меня не узнал.

Заказав еще одну текилу, я спустился вниз и встал у задней стенки диджейской кабинки, надеясь, что получу немного молодости и привлекательности команды DFA. Но они были заняты диджейством, и толпа была слишком поглощена танцами, чтобы обратить внимание на меня, таящегося в тени.

Я лег на тротуар, покрытый собственной рвотой, и включил на телефоне песню Joy Division.

Я вернулся в бар, заказал еще одну текилу, тут же ее выпил и заказал еще одну. Бармен настороженно посмотрел на меня.

– Чувак, ты уверен?

– Сегодня мой день рождения! – невнятно ответил я, стараясь выглядеть счастливым.

С очередным стаканом я пошел на танцпол и понял, что выпил уже очень много – двенадцать порций до прихода в «Club 205» и не меньше шести за тот час, что провел в клубе. Я привык быть пьяным, но до такого состояния доходил редко. Перед глазами все плыло, ноги заплетались.