Вскрытые вены Латинской Америки

Множество раз публиковались книги М. Ильина и на испанском языке; со всем основанием можно предположить, что они знакомы Э. Галеано. Схожи и почерки обоих авторов. Во всяком случае, слова, написанные в свое время про М. Ильина, в полной мере можно отнести и к автору «Вскрытых вен Латинской Америки»: «Книга об открытиях науки вернее найдет дорогу к уму и сердцу читателя, если ее пишет не равнодушный компилятор, преподносящий своей аудитории готовые, отработанные и уже остывшие мысли и выводы, а человек, который вместе с читателем сам постигает мир, решает трудные проблемы, ищет выхода из противоречий и радуется их разрешению... Книга, ставящая перед собой эту задачу, должна быть поэтической книгой»[5].

М. В. Ломоносову, бывшему не только великим ученым, но и одним из первых русских поэтов, принадлежат гениальные слова, которые звучат как наставление всем исследователям науки, причем слова эти особенно актуальны в наши дни, когда разросшееся человеческое знание разветвилось на узкие специальности: «Что бы этому /15/ ни препятствовало, мы должны как бы охватить единым взглядом совокупность всех вещей».

Это важное качество присуще книге Э. Галеано. В ней Латинская Америка предстает именно как «совокупность», в единстве прошлого и настоящего, рассмотренных с самых разных сторон. В своем повествовании автор показывает весь континент в движении. Рассказ его, внутренне раскованный и свободный, хотя и подчинен строгой внутренней логике, по ходу дела останавливается то на одной, то на другой стране, па тех или иных впечатляющих и характерных эпизодах, подчас малоизвестных, но ярко иллюстрирующих основную мысль писателя.

* * *

Главный вопрос, на который должна ответить книга, формулируется автором следующим образом: «Неужто Латинская Америка — край, навечно обреченный па унижение и нищету? Если это так, кто ее на это обрек? Судьба, рок? Или тяжелый климат, наша принадлежность к «низшей расе»? Религия или культура? Или же наши несчастья проистекают от нашей истории, которую все же творят люди, а стало быть, люди способны ее переделать?» (с. 365).

Под этим сугубо материалистическим углом зрения писатель прослеживает историю континента, показывая, что не какие-то сверхъестественные силы с первых дней «открытия» Америки обрекли этот богатейший край на разграбление, за счет которого богатели сначала колонизаторы и эксплуататоры из Европы, а затем сменившие их империалисты США. «Прогресс», который они несли латиноамериканским странам, привел в XX в. к тому, что «бедняков в Латинской Америке убивают тайно и тихо: каждый год три бомбы, равные той, что была сброшена на Хиросиму, беззвучно взрываются над латиноамериканскими народами, привыкшими страдать, стиснув зубы. Это неявное, но вполне реальное систематическое убийство становится все более масштабным» (с. 30).

Э. Галеано неумолимо подводит читателя к единственно правильному ответу па вопрос, в чем корень зла — во включенности Латинской Америки в мировую систему капитализма, ведущей к бесчеловечной деформации общества и экономики в латиноамериканских государствах. Исключения особенно ярко подтверждают правило. В данном /16/ случае исключение — Куба, которой удалось вырваться из-под проклятья, нависшего над всем континентом, когда она порвала узы империалистической зависимости. Э. Галеано показывает, как коренным образом меняется ситуация: если одна из главных проблем латиноамериканских стран порождена тем фактом, что экономика их ориентирована преимущественно па экспорт, то для Кубы экспорт сахара в новых условиях, создавшихся после 1959 г., стал «рычагом для создания нового общества, в котором все имеют доступ к плодам экономического развития и солидарность является основой человеческих отношений...» (с. 383). «Твердые цены па сахар, установленные социалистическими странами, играют в этом смысле решающую роль», — отмечает автор (с. 115). Другими словами, истоки трагического положения, в котором находятся страны Латинской Америки, вращающиеся в сфере капиталистических отношений (как и соответствующие страны Азии и Африки), кроются не в экономических законах как таковых, а в условиях, которые навязывают им империалистические центры господства, главным образом США.

В книге Э. Галеано неоднократно говорится о «центре» и «периферии», упоминается антиномия «бедные» и «богатые» страны, однако пределы этих понятий очерчены четко. Говоря о «центре» и «периферии», автор имеет в виду разные полюса, существующие не внутри современного мирового сообщества вообще, а именно внутри капиталистической системы. Деление на «богатые» и «бедные» страны — условность, естественная в художественно-публицистической ткани повествования, по подлинный смысл этих слов не вызывает никаких сомнений.