Вслед за Великой Богиней

О чем это может говорить? Конечно, не о том, что культ Золотой старухи внесен в сознание северных народов, а о том, что корни этих народов южные. Возможно, Гуань-Ин проделала большую дорогу из Китая и Тибета, прежде чем поселиться в сибирской тайге. Изучая приемы народной медицины у ненцев, я обнаружил много общего между ненецкой и тибетской медициной, в том числе: акупунктура (иглоукалывание), надавливание на болевые точки, прижигание, гомеопатия и лечение гипнозом — внушением. Считают, что камлание — просто беспорядочные прыжки шамана. Нет! Далеко не так! Пляска шамана глубоко канонизирована. Каждое его движение регламентировано в строгой последовательности, утвержденной вековой практикой. Посвященные знают последовательность «па» и понимают их смысл; это — внушение. Впрочем, мы уклонились от темы. Не желаете взглянуть на Золотую Бабу?

Видимо, мой растерянный и недоуменный вид позабавил Бориса Ивановича, потому что он, пряча улыбку, выдвинул ящик стола и протянул мне фотографию:

— Это первое известное изображение Золотой Бабы. Я нашел его в береговой осыпи возле одного из шибко священных мест недалеко от Салехарда и передал в окружной музей. По всей вероятности, эта медная бляха была изготовлена как жертвоприношение идолу, но, может быть, это просто литейный брак…

С фотографии на меня глянула пустыми глазами Баба, с одной стороны охраняемая водяным духом, с другой — духом змей.

На животе ее растопорщил руки и ноги ребенок, а из-за плеч выглядывали две безобразные безносые рожи.

— А это кто? — не догадался я.

— Это ваш комполен, или гоминоид. Но ненцы называют его «тунгу». Вы о Владимире Пушкареве не слышали? Был такой автор в «Технике — молодежи», великий энтузиаст поисков гоминоида. Мы были с ним хорошо знакомы…

— Почему были? Он что, умер?

— Хуже: пропал бесследно в тундре. Московские экстрасенсы нагадали ему местонахождение Золотой Бабы, где-то к югу от озера Ярото. Он отправился, как обычно, один и исчез. С тех пор я не переношу экстрасенсов и тому подобных шарлатанов. Кстати, Пушкарев провел серьезное исследование по проблеме гоминоида.

Могу дать почитать — я храню его как память. — Василенко достал из стола журнал. — А по поводу архива Мужевской больницы ничего не могу посоветовать: срок хранения истории болезни 20 лет, и он давно истек. Фельдшер Герасим Рочев в той больнице действительно работал, его сын сейчас живет в Салехарде и хороший врач.

Я развернул журнал и, не выходя из кабинета, углубился в чтение: не терпелось. Пушкарев, геолог по профессии, рассказывал: «С Лукой Васильевичем Тынзяновым меня познакомила председатель Васякозского сельсовета Евдокия Федоровна Костина, рекомендовав его как человека, на которого можно положиться всегда и во всем.

«Я нашел его в береговой осыпи возле одного из шибко священных мест…»

Художник А. Г. Визель

Лука Васильевич и поведал мне одну из загадочных тайн древней Югорской земли. Его рассказ приведен дословно: «Году в 1960—1961-м я шел вечером из Яраскогорта в Васяково по берегу Горной Оби. Со мной были две собаки. Они вдруг ощерились, залаяли и бросились вперед и опять вернулись. Боязливо прижались ко мне и больше не лаяли. И сразу же из леса вышли два куля. Один высокий, больше двух метров, другой пониже. Я тоже испугался, потому что глаза у них горели, как два фонаря, темно-красным цветом. Они шли мне навстречу и, поравнявшись, вдруг посмотрели на меня, только глаза сверкнули. Одежды совсем не было, на теле густая шерсть, но недлинная, короткая. И лицо и тело все черное. Лицо выдвинуто вперед, руки довольно длинные, длиннее, чем у человека, и они как-то странно размахивали руками. Походка у них была какая-то необычная, не такая, как у людей. Они немного выворачивали ноги при ходьбе. Когда кули прошли, собаки сразу бросились в поселок».

— А кто этот куль, по-вашему? — спрашиваем в конце рассказа.

— Не знаю, — пожимает плечами проводник. — Утэнех-ти-аген — в лесу который бродит. Я его четыре раза видел…

На Нижней Оби, на реках Сыня и Войкар подобные рассказы знает каждый, но не каждый станет их рассказывать первому встречному. Ханты — простой доверчивый народ, но очень осторожный и чуткий ко всякого рода прямолинейным расспросам и насмешкам.

В городе Салехарде мы познакомились с замечательной русской женщиной — вдовой прославленного революционера, устанавливавшего на Обском Севере советскую власть, Марфой Ефимовной Сенькиной.

В прошлом сельская учительница, Марфа Ефимовна отдала много сил борьбе с неграмотностью местного населения, и поэтому услышать рассказ, проливающий свет на интересующую нас тайну, из ее уст было особенно важно: